ОРАКУЛ РОССИЙСКИЙ

Уважаемые читатели!
Книги С.А.Кравченко можно приобрести на сайте издательства Ridero, а для зарубежных читателей в Amazon.com.

Старый и краткий вариант книги "Оракул российский"

Обложка книги С.А.Кравченко "Оракул российский"

О книге "Оракул российский"

Раскрывая настоящее с точки зреня 2020 года, я спрогнозировал в художественной форме будущее и путь становления уникальной технологии предвидения и людей, которые способны воспринимать будущие события, платя за эту способность высокую цену. Сюжет балансирует на грани сознания и психической нормы, порой отражая процессы и события глубоких трансовых состояний. Читатель сможет проникнуть в такие горизонты жизни, которые могут быть постигнуты в глубокой медитации или в некоторых снах. Наряду с собственной судьбой, в психоаналитических образах и сценариях предвосхищается и судьба страны на ближайшие двадцать лет (до 2028 года), подчеркивая зависимость наших перспектив от образов, действий и чувств сегодняшнего дня. Длина фраз в заголовках романа соответствует их силе и значимости во всем произведении в целом. 

С.А.Кравченко. Москва, декабрь, 2008 года.

Одни из вариантов текста находится на старом сайте.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1. Начало

1.1.1. В 2020-м году.

На фоне огромного окна, выходящего в молодой и просторный сад, стоят двое – я и мой старый знакомый Юрий Александрович. За окном облачный декабрь без снега и мороза. В доме же тепло и тихо, пахнет свежим деревом и огнем. В центре комнаты – круглый каменный двухметровый очаг, где догорает полено, и над которым нависает дымоход из толстого стекла и металла. Это место освещено ярче всего. В глубине комнаты, на широких полках стоят книги и несколько белых скульптурных портретов. Среди них – портрет и автора этой повести.
Это просторный загородный дом в два этажа. Он был построен на основании полуразрушенной деревенской конторы. К кирпичному двухэтажному остову был пристроен деревянный каркас из трех стен, в котором разместилась большая гостиная, а в кирпичной части находились спальни и подсобные помещения.
Мы сейчас - внизу, в большой гостиной. Ближе к окну - письменный стол, и десяток кресел с подлокотниками, которые полукругом теснятся вокруг него. Их расположение еще содержит в себе дух той группы людей, которые здесь недавно были. На столе - включенный компьютер, где беззвучно пульсирует видеофорум, накапливая диалоги удаленных участников. Дискуссия частично высвечивается и на наручном мониторе, который оставлен на столе. Автоответчик, на который возложена обязанность работать в форуме, знает обо мне все, в том числе - мои научные и художественные работы. Он самостоятельно  сочиняет ответы, в которых используется информация из прошлого, но он лишен воображения, не обладает даром творчества, и ему запрещено что-либо прогнозировать о будущем. Я ношу внешний персональный чип, который обеспечивает мне доступ к массивам памяти, как в Сети, так и в отдельных хранилищах, за что прослыл среди моих знакомых старомодным. Более продвинутые пользователи новых технологий вот уже несколько лет, как вживляют микрочипы прямо в мозг, или в другие части тела, тем самым, делая свою связь с Сетью непрерывной.
Этот просторный дом, в котором мы сейчас находимся, принадлежит международной научной организации, которую я возглавляю. Она выросла из Центра предвосхищения , в основании которого двенадцать лет тому назад я стоял. Наша организация развивает и совершенствует практику предвосхищения будущего, и на нашей базе ежемесячно проходят конференции и семинары. Несмотря на нашу открытость, большой опыт работы наших коллег и эффективность наших технологий, общественность к нам продолжает относиться с удивлением и осторожностью, порой, не скрывая сарказм относительно самой возможности постижения будущего с помощью интуиции.
Большой зал, в котором мы беседуем с Юрием Александровичем, занимает две трети первого этажа, и в нем легко умещается до тридцати человек. А в саду, когда летом собирается много народу, – все сто пятьдесят. В это время все вокруг оживает. Здесь бывают люди самых разных возрастов и культур. Много эмоций, мыслей, чувств и слов. Теперь же – тишина и память о них в каждом предмете интерьера.

Гости наших собраний, которые приезжают с Москвы и с других городов и стран, расселяются в соседних домах, что разбросаны на берегах местной речушки под названием Рожайка. Поселок, в котором мы находимся, достаточно беден, и  плата наших гостей за проживание составляет значительную часть дохода многих семей, живущих поблизости. Сейчас предновогоднее затишье. Дом пустует. Только я и заехавший на пару дней Юрий Александрович, ученый, внесший свой уникальный вклад в наше общее дело.
В доме постоянно идет видеозапись. Потом все, что произойдет здесь, станет частью данного текста и предметом анализа.
Автор вспоминает события так, словно подводит черту под прошлым, предчувствуя значительные перемены, и стараясь предвосхитить, то, что его ждет в ближайшем будущем.
 

1.1.2. Первая пифия 2008.

Иллюстрация С.А.Кравченко к Оракулу российскомуБыл мне тогда образ в полусне. Вижу себя на заснеженном поле, усыпанном небольшими холмиками. Свежий снег выпал ночью и накрыл землю ровным покрывалом. Я стою неподвижно один, словно черный столб, в каком-то рубище и с непокрытой головой. В глаза ударил прожектор с вышки, и я осознаю, что поле окружает колючая проволока, а на вышке – охрана. За фонарем советуются в полголоса. Возможно, решают, что со мной делать. Я стою неподвижно, без страха и надежд. Мне не холодно и нет чувства веса тела. Во мне уже нет почти никаких чувств. Только одно – есть чувство жизни, и ощущение ее вечности, чтобы не произошло. Холмики, что вокруг меня, я знаю, - это умершие и замерзшие длительной ночью люди. Они лежали, и их присыпал снег. Они больше не встанут. А я стою вопреки здравому смыслу. И вот пришло утро. Охрана решила проверить объект, включила фонарь и удивилась, слегка оробев от увиденного. Стоит один живой, и смотрит прямо в прожектор. И почему он это смеет делать? 
Данный образ пришел не сам по себе и был мне понятен. Я знал его смыслы наперед, так как ждал ответа в трансовом состоянии на вопрос, который задал своему подсознанию: «Что меня ждет через десять лет?» Я тогда уже имел существенный опыт вхождения в измененные состояния сознания  с помощью аутогенной тренировки.  И получив такой ответ, я, конечно, был в значительной степени охлажден в своем страстном намерении форсировать разработку технологии предвидения будущего. Да и особенных условий тогда для создания такой технологии не было. К тому времени я уже опубликовал две-три работы в Интернете, и имел ряд бесед на тему интуитивного предвидения будущего со своими знакомыми и коллегами по работе в академии.
Особенный ход развитию ситуации  придал случай, который произошел, как всегда у практикующих психологов, неожиданно. Позвонила женщина, и сказала, что хотела бы встретиться. Голос выразительный и звонкий, с таким тонким оттенком душевной глубины, который я только потом научился выделять. Это была дама лет тридцати пяти. Она сообщила, что знает меня по рекомендациям моих бывших клиентов, и что, благодаря моему сайту, подробно познакомилась со мной и моей практикой. Так что обо мне она знала много.
- Могу я уточнить? Какой основной вопрос вы хотели бы обсудить со мной? – спросил я.
На что она ответила, что хотела бы подробно изучить мою технологию предвидения будущего, что она хорошо заплатит за это обучение, и что уже имеет неплохой личный опыт предчувствий будущего. 
Многие клиенты не всегда говорят сразу об основной причине обращения к психологу-психотерапевту. Обычно вперед выставляется, словно щит, второстепенная проблема, и только потом, когда появляется доверие, может быть открыта основная. Вместе с этим, тогда мне было немного лестно, что моя технология предвидения замечена, и кто-то желает платить деньги за ее изучение.
Стояло теплое раннее лето, и мы договорились встретиться в Александровском саду. Бывают такие дни, когда в центре Москвы, несмотря на обилие машин и шума, достаточно уютно для того, чтобы легкое временное кафе в старинном парке, под кремлевской стеной было вполне пригодным для первой консультации. Я и раньше периодически им пользовался для встречи со знакомыми или клиентами.
Ее звали Галина и она «ужасно не любила» свое имя. Галина пришла точно в назначенное время. Это было часов в пять. Невысокого роста, немного напряжена, подвижная и стройная, с усредненными чертами лица, за которыми пряталось еле уловимое страдание. Оно иногда появлялось на мгновение, особенно после улыбки, и тут же исчезало, закрываясь ровными выражениями, похожими на маски. От этого лицо ее казалось многоликим. А если быть более точным, то оно было безликим, то есть не имело своих постоянных уникальных характеристик, которые можно было бы запомнить. Другими словами, она была во всех отношениях женщиной без каких-либо особенностей. Пепельные волосы, свисающие до плеч с изогнутыми наружу краями. Глаза - серые, лицо - бледное, не лишенное привлекательности, но именно благодаря тому, что было усредненным вариантом множества лиц тех женщин, которые входят в бальзаковский возраста . 

В кафе почти не было людей. Я взял зеленый чай, она – кофе, и мы сели за дальний столик на легкие пластиковые стулья.
  - Ничего, если я закурю? - спросила она, и без манерностей, даже с какой-то жаждой втянула в себя дым. На ее лице сразу как-то выразительно проявились черты возраста, особенно - у рта. Она на полминуты ушла в себя, что изменило ее лицо к худшему.
Я тогда почувствовал, что изучать технологию предвидения ей возможно и хотелось, но далеко не в первую очередь. Так же было понятно, что основная проблема вскоре сама всплывет. Возможно и так, что основная проблема не выразилась еще в сознании до той степени, что о ней можно было говорить внятно. Потому чаще всего о ней молчат, или говорят о ее частях, следствиях, причинах, отдельных проявлениях, но охватить все сразу как проблему не могут. Такие проблемы, словно тени, которые идут сзади, и сразу исчезают, когда на них оборачивается хозяин. Ее невозможно сразу заметить, а если это и удалось, то с ней невозможно вести диалог. Вы живете, знаете о ее постоянном присутствии, о ее плохом влиянии на вашу жизнь, но ничего с ней поделать не можете. Мало того, вы начинаете понимать, что она есть часть вас самих, и об этом вам иногда говорят ваши друзья и родственники. Иногда также кажется, что ваша тень вовсе и не тень, а основное тело, а вы – ее тень, так как она иногда более энергична, чем вы. Это особенно проявляется в минуты одиночества и депрессии. Такие проблемы порой настолько велики, что не хочется их замечать, так как при этом можно исчезнуть самому. Такие проблемы связаны с лицом личности, когда личность не имеет лица. Вернее, задумывается о своем лице, своей уникальности, и понимает, что ни лица, ни уникальности у нее нет. Все это ничто, когда вы в группе себе подобных, когда вами руководит дух коллектива или семьи. Проблемы начинаются, когда вы засыпаете, болеете, впадаете в измененные состояния сознания по причине переутомления, отравления, однообразного существования или стресса. В этих состояниях вам предстоит вести диалог с миром в одиночку, и в такие минуты, часы и дни важно знать, кто вы есть.
Моя собеседница не знала с чего начать. Она украдкой поглядывала на меня, пускала дым вверх и готовила первую фразу. Она приняла слегка игривый вид, отстраняя свои тяжелые мысли. В ней происходили перемены, о которых я только мог догадываться. Я облегчил ей начало, спросив о ее опыте предвидеть будущее.
- Да, я предчувствую очень часто, когда кто-то из моих родственников заболевает. Даже если они находятся в другом городе, я это чувствую. Через некоторое время звоню им, и узнаю, что они действительно больны, - проговорила она быстро.
- А что еще вы имеете в своем опыте относительно предвидения будущего? – спросил я, чтобы поддержать разговор.
- Мне иногда кажется, что я знаю наперед, кого встречу на улице, -   продолжила она задумчиво.
Это были почти дежурные фразы тех, кто хоть как-то имеет представлении о предвосхищении будущего. Поддерживая игру в банальности, я расслабился и ждал. Это было время привыкания. Видимо проблемы могли подождать.
- Галина, знакомо ли вам чувство дежа-вю?
- О, да! Оно и сейчас у меня есть, - ответила она.
- Значит, наша встреча была вами предвидена, а теперь воспоминание о прежнем предвидении даем вам ощущение уже виденного, - сделал я заключение, за которое сам себе молча поставил отрицательную оценку, понимая, что беседа не перетекает в диалог, что в ней нет сути, которая где-то рядом.
Она наклонила голову, помолчала, и слегка кивнула головой. Пауза длилась, и я не прерывал ее на этот раз. Был чай, и можно было им заполнить это неуютное молчание. Я начал вспоминать изображения пифий на картинах и древнегреческих вазах, сопоставляя их с лицом Галины. Вероятно в другой обстановке, где ее бы окружали ритуальные цвета и звуки, она бы преобразилась, и ее лицо было бы одухотворено, чувства и мысли были бы наполнены образами вечности и ….
Ей позвонили. Кому-то из хороших знакомых она назначила встречу через час в этом же саду, и я понял, что она все же желает поговорить о чем-то еще. Но к тому, о чем она все время думала, мы так и не подошли в той встрече. Слегка театрально она рассказывала о себе, о своих родственниках, друзьях и знакомых. Вспомнила она и о сыне, который сразу после школы почему-то пошел работать. Потом - о муже, который, будучи хорошим инженером, спивался, и буянил, о «чудесных» подругах, с которыми обещала меня познакомить.
Собрав обрывочную биографическую информацию о ней, я понят, что основная проблема подразумевается, и что она осознает, что я догадываюсь об этой основной проблеме. Таким образом, не произнеся ни слова о своей тени, она все же рассказывала о себе так, что я должен был о ней догадаться. А все сказанное, видимо, должно мне способствовать в психотерапевтической работе. Что-то меня сдерживало от прямого вопроса. Возможно то, что она была все же приятным собеседником, а у меня было много свободного времени. Или то, что ее многоликое лицо, ровные белоснежные зубы при улыбке и ясные серые с голубым оттенком глаза вызвали во мне какое-то быстрое привыкание. Только вот во время того, как она улыбалась, вновь и вновь проскальзывало мимолетное  выражение лица, которое я не мог ни чему уподобить. Это выражение было чем-то совершенно чуждым ее внешности. От него шла прохлада как из подвала.
В заключение нашей встречи Галина сообщила, что ее приход на встречу со мной был согласован с ее руководством, и что она может рекомендовать меня для проведения семинара в их агентстве. Несколько дней тому назад, когда перед ее отделом встал вопрос планирования, они долго спорили о видении будущего их организации. Сошлись на том, что вопросу видения будущего нужно посвятить отдельный день и пригласить специалиста со стороны. Она уже знала обо мне, и даже собиралась со мной встретиться раньше, но по какому вопросу - вновь ничего не сказала. Таким образом, отрекомендовав меня как специалиста по технологии предвидения будущего, она предложила руководству пригласить меня в их агентство для беседы.
Я дал добро, предвидя в ближайшее время интересную и денежную работу. Одновременно с этим, в душе забрезжило легкое предчувствие сложной истории, которая унесет значительную часть моей жизни, и выбелит до конца мою седую бороду.
 

1.1.3. Мартышка на руках Марии.

Тем же вечером у меня была встреча с коллегой по центру предвосхищения  психотерапевтом Репиным. Он совмещал в себе художника и психиатра, имел свою психотерапевтическую мастерскую на южной окраине столицы, в Бутово, которая размещалась на первом этаже высотного здания рядом с метро. Именно мастерскую, а не что-либо иное, принятое в психотерапевтической практике, так как она была насыщена атрибутами художественной мастерской, в которой мог бы работать скульптор или живописец.
Обычно мы встречались у него в мастерской. Это уютное помещение, трехкомнатная квартира, переоборудованная под потребности практики психотерапевта. Основными методами его работы были методы маскотерапии, которые включают в себя работу с символами лица и тела.  В основном он создавал скульптурные портреты, синхронно расписывал лица театральным гримом, и во время этого процесса происходила основная психотерапия словом. У него были помощники. Но постоянно никто с ним не работал. Ученики, появляясь, исчезали. Среди клиентов у него иногда были люди с большими деньгами и персональными водителями. Так что он в то время не бедствовал.
Репин любил изысканно выпить. Предпочитал дорогой коньяк, который у него не переводился. Иногда приглашал меня в гости просто так, на рюмочку коньяка, который у него «вдруг появлялся», и он не хотел его пить в одиночку. Он обзванивал друзей, считая, что у него есть повод встретиться. На этот раз, когда он позвонил, я тоже было подумал, что у него невзначай появился хороший коньяк. Но он про коньяк ничего на этот раз не сказал, и было ясно, что что-то произошло. Тем более он предложил встретиться на нейтральной территории. Встреча не получилась по какой-то причине, сейчас не упомню, и он рассказал мне все по телефону.

Иллюстрация С.А.Кравченко к части 1.1.3 о мартышке на руках Марии- Сергей Антонович, ты же знаешь, что я веду дневники, куда иногда записываю и свои сновидения, - начал Репин. - В 1995 году снился мне сон, который я записал, и даже немного о нем уж подзабыл. Но на днях, после беседы с Мирошко, моим бывшим учеником, который сейчас бредит идеей лица России, я вспомнил об этом сне и разыскал его. Суть его в следующем: вижу я, что нахожусь в центральной части храма Василия Блаженного, который на Красной площади, и в котором раньше я никогда не бывал. В храме полумрак, и справа от меня небольшая группа людей ожидает выхода священника. Среди них молодая женщина в светлой одежде эпохи зарождения христианства. Она держит на руках младенца, но я не вижу их лиц. Слева из-за иконостаса выходит священник с большой темной бородой, рослый, худощавый и в короткой рясе выше колен, с голыми ногами. Его одежда, словно накидка из шкур, внизу свисает неровным краем. Возможно, это Иоанн Креститель . Он смотрит с вожделением и предвосхищением чего-то уникального на женщину с младенцем. Она поворачивается в мою сторону, и я вижу ее божественно прекрасное лицо. Я понимаю, что это Матерь Божья. И тут же замечаю, что на руках вместо младенца она держит детеныша мартышки. Я в замешательстве! Но почему-то только я. По мне словно ток прошел, а в глубине души все замерло.
- Да …, - только и мог я тогда сказать. А он продолжал.
- Теперь, приходит Мирошко, который сейчас носится с идеей создания лица России. Словно она, по его мнению, лицо давно потеряла, не имеет того своего лица, которое имела в прошлом. Россия обезличенна, по его мнению. С этим можно частично только согласиться. Но, главное, он ищет корни этой обезличенности и собирает факты, доказывающие его гипотезу.
- Лицо страны, лицо государства …, - проговорил я, размышляя.
- Да, именно так. И не меньше, - подтвердил Репин. – Я уже лет тридцать занимаюсь маскотерапией, и работаю с лицами своих клиентов, но додуматься до такого ни разу не смог. Помочь найти лицо человеку, закрепить найденное и утвердить в жизни – это задача, которую я, как мне казалось раньше, решаю достаточно успешно. Я задумывался над лицом семьи, группы людей, и иногда в своей практике пытался решать проблему коррекции уродливого семейного лица, чтобы через такую работу изменить среду жизни клиента. Чаще всего такая работа одному непосильна. Когда же привлекал помощников, то организовать работу с семьей, члены которой считают себя вполне достаточными людьми, просто невозможно. Мирошко же размышляет над проектом воссоздания лица России. Но суть в следующем. Когда мы с ним немного поспорили, я вдруг вспомнил свой сон, который видел более десяти лет тому.
- Он как-то связан с идеей Мирошко? - спросил я.
- Да! Именно так! – восторженно заявил он. - Матерь Божья есть в самом сердце России, но только кто-то подменил ей сына  младенца на детеныша мартышки. Видимо, Он где-то есть и развивается, потому творческая сила жизни будет присутствовать в России в скрытом виде, а подражание на десятилетия станет официальной государственной идеологией и стилем поведения власти. У подражающего  человека собственного лица нет. Когда истинный Сын займет свой престол, и будет ли это когда-либо? Люди, которые стоят рядом с Матерью Божьей, или не видят явного, так как слепы, или делают вид, что не видят подмены. Видит ли она то, что держит на своих руках, или делает это ради какой-то высшей цели? Иоанн Предтеча жаждет событий, дабы исполнить свою миссию, но неужели тот, кто призван увидеть среди множества тысяч Одного, не видит подмены младенца?  И тот ли это Иоанн? Зрячие, восхищены красотой Матери, и одновременно находятся в замешательстве от незаурядности наблюдаемых событий. У них нет опыта, плана и решительности что-либо изменить. Видимо, должно пройти лет тридцать, чтобы произошло осознание, чтобы созрели мысли, и появилась решительность что-либо предпринять для исправления ситуации. Это может наступить в 2025 году. Творческая сила, родившаяся в середине 90-х годов, достигнет своей зрелости. Не заметить ее будет невозможно. Без особых усилий и благодаря ряду событий ее увидят все и признают за ней царственную роль. Только бы не распяли.
Он также вспомнил, что еще в университете, в начале 90-х, у них был студент, похожий на пророка. И он же выдал еще тогда свое пророчество, что нашей психологии предстоит сыграть роль Иоанна Предтечи в истории России. Если во сне Иоанн – это наша современная психология, но она без цели на совершенствование страны. Она принимает все, что ей дают. 
Репин еще много тогда говорил, но ясно было одно, он, сам того не желая, увлекся идеей Мирошко. Он увидел в своем старом сне пророческие мотивы, которые ему стали доказательством правоты его ученика – в России балом правит подражание, и нет прежней уникальной новизны и неповторимости, как в мыслях, так и в делах. Если же основой поведения человека является подражание, то личность есть - часть толпы, и не более того. Она не имеет своего лица. Перенося этот вывод на государство, Репину следовало согласиться со своим учеником.
Его сильно будоражила не столько сама мысль о государстве без лица, сложность и даже невыполнимость задачи, которая в связи с этим вставала, а то, что из этого вытекало. Могут ли быть в обезличенном государстве люди с лицами? Данная мысль ставила под сомнение его личное душевное благополучие и силу его личности. Если же обычный человек мог об этом не задумываться, отмахнувшись от данных мудрствований, то он этого себе не мог позволить. Видимо, он и раньше не додумывал эту мысль до конца, хотя чувствовал ее где-то в своей душе. Теперь же она стояла перед его сознанием вполне определенно и ясно. Что было с ней делать? Он представил себе множество своих коллег по цеху, которые сами, не имея лиц, пытаются помочь таким же согражданам в их поиске. Слепые ведут слепых, и все падают в яму.
Беседу мы тогда прервали достойно. Как два истинных психотерапевта, сошлись на том, что возможно наши мысли не верны, и что их следует помыслить более качественно и в более широком кругу.
 

1.1.4. Первый научный руководитель.

- С тех пор много воды утекло, - сказал Юрий Александрович, глядя в окно на голые яблони сада. – Вон уж скоро двадцать первый год наступит, и, видимо, как обычно без снега.
- Удивительная вещь эта газонная трава, до декабря зеленая, какая стойкость, - поддержал я разговор о настоящем, подходя к большому окну с низким подоконником, за которым был яблоневый сад с зеленым газоном.
- Насколько мне помнится, вы тогда работали над первой диссертацией, - вернулся в прошлое Юрий Александрович. – И она должна была заложить основы технологии предвидения будущего. Что мешало вам тогда, и понимали ли вы, что можете отстать в своих разработках от зарубежных ученых?
- Вполне понимал. Мало того, я предвидел, что китайские специалисты в более благоприятной ситуации, - ответил я.
- Вот как? Вы мне об этом не рассказывали, - неискренне удивился Юрий Александрович, садясь в кресло.
Иллюстрация С.А.Кравченко о предвидении развития метода предвосхищения– Они всегда были погружены в ментальность такой культуры, которая пронизана духом Книги Перемен, И-цзин. К этому прибавилась живая практика оракулов Тибета,  имевших тогда государственный статус. Им не надо было менять среду, в которой они творили. Все вокруг них было пропитано предвестниками будущего, только научись собирать и обобщать. Как только я проникся темой технологии интуитивного предвидения будущего, вероятная перспектива ее создания  предстала предо мной в виде двух развернутых сценариев. В первом, я тащил большую яхту словно бурлак. Но яхту я тащил по льду. Вернее, я шел по льду, а яхта плыла, рассекая лед. На ней сидели улыбающиеся люди, которых я не знаю. Я также видел, что буду рассказывать в будущем кому-то об этой тяжелой работе, и радоваться тому, что я ее сделал. Сценарий сновидения говорил мне, что я продвину технологию предвидения, и потом буду говорить о невероятном усилии в прошлом.

- Настоящая беседа и есть исполнение того предвидения? – спросил Юрий Александрович.
- Вероятно, что да. Но был и другой сценарий, предвосхищающий будущее мира, и непосредственно вариант технологии предвидения, где я увидел возникновение технологии в Китае как военной технологии, технологии воинствующей, технологии, которую уже сложно перевоспитать, так как она изначально возникла воином. Почему в Китае? Их отношения к будущему было всегда иным, нежели в России, или других странах запада. Феномены отдельных провидцев, таких, например, как Нострадамус, Авель, Ванга, Кейси, Мессинг, тогда находились за пределами научного мышления. Если бы мы хотели выйти в лидеры по разработке технологии предвидения, то мы должны были бы развивать направление, заданное той моей первой монографией по взаимодействию со временем.
- В самом начале своих разработок вы имели научное руководство? – спросил Юрий Александрович, доставая курительную трубку.
- Да, вы правы, следует об этом вспомнить, - продолжал я. - Яркой иллюстрацией отношения научной среды к теме предвидения будущего могут стать мои отношения с первым научным руководителем. Он был человеком хорошим. Вместе с этим, когда я раскрыл ему свою идею предвидения будущего в измененных состояниях сознания, он,  после короткой паузы, сразу же сделал попытку поменять мое отношение к теме. Вначале его внешность была пропитана самоуверенностью, всезнанием и убежденностью, что я занят глупыми  мыслями. Он, видимо, был уверен, что сможет легко меня склонить на свою сторону. Потом, когда убедился в моей непреклонности, стал говорить, что тема очень необычна, что нет научной базы, что можно данной работой похоронить свой авторитет ученого в самом начале карьеры. Потом сошел на то, что тему могут сделать закрытой, а защита работ в таком режиме очень хлопотное дело. Я же убеждал его, что тема стоит того. В одно мгновение он даже допустил образ в свое сознание, что мы выносим тему на ученый совет. На его лице читалось, что он уже представил себя вместе со мной в гуще научных споров, где есть как минимум два сильно встревоженных лагеря: противников и сторонников темы. Но после очередной паузы он все же попросил меня подумать. И только после того, как я положил на стол перед ним четыреста долларов за будущие первые его рецензии на мою работу, он дал добро. Дальше его участие заключалось в том, что он раз в месяц читал написанное мною и делал пометки общего плана. Когда же деньги и время вышли, наши отношения прекратились как-то сами по себе. Мы оба, видимо, понимали, что тема предвидения нас не объединяет.
- А не приходилось ли вам замечать, что в науке нужна смелость, как и в любом другом деле? – спросил Юрий Александрович, доставая трубочный табак, что он всегда делал медленно и с чувством достоинства. – В науке ведь помимо объема мозгов, то есть мыслей, необходимо еще сметь мыслить то, что выходит за пределы чего-то, молча кем-то дозволенного. Никто это дозволение и не создает, оно как-то само появляется, и все знают, что научное сообщество может принять, а чего нет. Более того, большинство ученых мыслят то, что наперед известно всем и будет гарантированно принято, что не вызовет особенного возражения, удивления, восхищения или зависти.
- Да! – поддержал его я. – Мысль о новом не может состояться без необходимого на то мужества, так как новое разрушает пусть и кажущуюся, но стабильность мира. Потому научное сообщество, стремящееся быть цельным, всеми силами старается не выходить за рамки традиционного мышления. А если и делаются открытия, то эти открытия тоже в рамках принятых границ. И потому после защиты таких диссертаций или публикации книг все спокойно и чинно говорят о значимости темы, подвиге ученого и его заслугах перед наукой, благодаря проделанной работе. А потом пьют за это и закусывают. Данная процедура постоянно поддерживает их значимость в их же собственных глазах. Когда же они остаются одни, или в узком кругу друзей глушат водку, понимая ничтожность собственной жизни, то остается их только пожалеть. Пожалеть можно и меня, так как недостаток мужества я в себе тогда тоже наблюдал.
- Ну, вы к себе слишком критичны, Сергей Антонович, - возразил Юрий Александрович, закуривая трубку.
- Нисколько нет. Ели бы я тогда сделал все возможное, то сегодня, вероятнее всего, я был бы не здесь, а там, где мне подсказывало мое чувство будущего, с которого мы и начали наш разговор.
- Возможно, это и хорошо. Возможно, это была мудрость с вашей стороны, - подхватил Юрий Александрович, раскурив свою трубку, и по комнате начал расходиться запах его табака.
Вечерело. Пора было что-то перекусить. Достали вино, рыбу, фрукты и орехи. Наручная почта выдавала избыточную активность в сети. Я видел на дисплее общее количество дискуссий, которые поддерживал мой автоответчик. Цвета индикаторов говорили, что значительная часть из них носила деструктивный характер, и можно было предположить, что назревает что-то для меня не вполне традиционное. То, что может нарушить равномерный ритм  моей жизни последних лет. Той жизни, в которой было место завершения работы по созданию национальной технологии предвидения будущего. Жизни, в которой уже несколько лет не реже раза в месяц собирались ученые и политики со всего мира. Но в связи с тем, что мне совершенно не хотелось ввязываться в сеть, которая иногда поддается нашему влиянию, тем самым, изменяя наше будущее, я сказал себе, что я беседую со старым другом, и сегодня сеть поживет без моего участия.
Одновременно с этим я чувствовал потребность обобщить прожитое в последние двенадцать лет, и начавшийся разговор о прошлом, должен был состояться именно сейчас, так как именно сегодня происходит что-то важное, что-то такое, после которого начинается новая жизнь. Начать же правильно что-то новое мне хотелось только после подведения черты под старым.
 

1.2.1. Тревожно видеть мир глазами другого.

Глава 2. Развитие сюжета и новые герои

1.2.1. Тревожно видеть мир глазами другого. 

«Не я смотрю изнутри своими глазами на мир, а я смотрю на себя глазами мира, чужими глазами; я одержим другим. <…> Избыток другого. У меня нет точки зрения на себя извне, у меня нет подхода к своему собственному внутреннему образу. Из моих глаз глядят чужие глаза».
Бахтин М. М. Человек у зеркала.

Галина позвонила мне через неделю. Я ждал ее звонка гораздо раньше.
Она сказала, что болеет душевно, и попросила приехать к ней домой. Я согласился ее навестить, прихватив компьютер с психодиагностическими методиками.
При встрече я сразу заметил, что ее многоликость теперь была иной. Доминировало то, что скрывалось раньше. Страдание было в ее лице подавляющим. Особенно об этом говорили глаза с приспущенными внешними краями век. Тех правильных масок, которые искусно и попеременно выставлялись прошлый раз, почти не осталось.
- Я заметила за собой то, что я смотрю на мир вашими глазами, - сказала Галина, глядя сквозь меня, уже в первых фразах нашего разговора. – Это меня очень тревожит, так как я сама куда-то деваюсь в этом случае. Меня как будто нет. Даже ощущение тела словно отсутствует. Что это? Как это понять?
Подобный тон беседы, без какого-либо наигрыша, бывает крайне редок, и он свидетельствовал о ее серьезном намерении что-то предпринять, чтобы хоть как-то облегчить свое состояние. В лице уже отразились неуловимые мученические мотивы. В каких именно частях лица они были, сложно сказать. Вернее будет так, что когда в нас нет ничего наносного, то проявляется что-то значимое и уникальное, истинное и неподкупно личностное, искреннее и, чаще всего, прекрасное.
- А как обстоят дела с вашим мужем? – задал я вопрос.
- Я об этом не задумывалась. Вероятно, это произошло давно и незаметно для меня, - отвечала она не совсем последовательно. – Теперь мне понятно, что я была им, а он - мной. Потому, видимо, и пил постоянно, чтобы отстраниться, поставить барьер, границу между нами, так как это вызывало отвращение у меня. Его жестокость тоже нас разрывала и уединяла. Я не могла быть одной без него. Как это было и в детстве, когда от меня требовали быть самостоятельной. Я не могла остаться одна без страха. Но я закрываюсь одна сейчас, чтобы стать самой собой.
Как оказалось, созависимость  от мужа-алкоголика у нее была всегда. Теперь получалось, по ее умозаключению, что такая же, а может и большая созависимость возникает у нее от психолога.
Я предложил ей пройти психодиагностику, если она имеет силы отвечать на полтысячи вопросов. Чаще всего, даже совершенно измотанные душевным недугом люди могут более часа отвечать на вопросы, которые касаются непосредственно их переживаний. Галина не была исключением.
Наблюдая ее в профиль, когда она сидела над вопросником, я открывал в ней что-то совершенно далекое от того, что видел прежде, беседуя лицом к лицу. Новые грани этой личности меня и в дальнейшем не переставали удивлять. Порой казалось, что она изменялась всегда, и была мало предсказуема.
В результатах психодиагностики доминировали шкалы депрессии (субъективной депрессии, морального дискомфорта) и истерии (склонность к невротическим реакциям в которых используются симптомы физического заболевания в качестве средства разрешения сложных ситуаций).
Я рассказал ей о Репине, о его уникальных методах и о нем самом. Сошлись на том, что она пройдет у него курс маскотерапии. Тем более что поддержка моих учеников методами маскотерапии планировалась и раньше. При первой встрече я о технике безопасности в своей технологии предвидения не упомянул. Теперь же пришлось рассказать о тех сложностях, которые могут быть при вхождении в измененные состояния сознания. О самой большой проблеме – потере лица, видимо, ей уже было известно, и она искала выход из лабиринтов, не понимая, что в них находится.
От намерения изучать предвидение она не отказалась. И даже попросила первые уроки.
- Первый урок заключается в поиске своего настоящего лица, - сказал я. - В противном случае вы всегда будете не только теряться в лицах и чувствах других людей, но и будете терять себя в любую минут, что будет выражаться в резкой смене настроений, в неадекватности чувств, в ощущении видения мира чужими глазами, приводящем к повышенной истощаемости.
Она понимала все сразу. Было ощущение, что мне и говорить то много не надо было. Достаточно было мыслит, и только что-то проговаривать. Она не просто слушала, а впитывала все, что мной высказывалось, выражалось в жестах, чувствах, в недосказанных мыслях. Она перевоплощалась в меня и была уже мной. Я это тогда почувствовал, но осознать до конца ее уникальную способность мне пришлось позже.
- Именно благодаря вашей способности к перевоплощению, которое многим знакомо по сценическому перевоплощению,  - продолжал я, - вы имеете возможность приобщиться к тайнам памяти другого человека и к его перспективам. Эта природная способность стала частью вашей созависимости.  Другого вы делали собой, частью себя, что создавало условия недопустимости расставания с этим другим, человеком или вещью.
- Это же давало мне понимание другого, - неопределенно возразила Галина.
- При сохранении такого понимания других людей или вещей следует, дополнительно к этому, осознавать свою сердцевину в себе, и научиться отказываться от всего привнесенного ради очищения себя, ради познания себя, ради приобщения к своему, к самости.
Она смотрела на меня меняющимся взглядом, то улыбаясь с восхищением, то изгибая губы в кислой складке.
В проходной комнате, где мы беседовали, появился ее сын. Он вышел из двери, которая была все это время закрытой. Худощавый, сутуловатый с курчавыми короткими волосами парень. Поздоровавшись, он прошел мимо нас на кухню, оставив за собой открытую дверь.
Мне вдруг стало ясно, что вместе со всеми прочими наблюдениями за Галиной, я упустил в ней еще что-то связанное с материнством. Мало того, черты и чувства матери главенствовали над всем остальными. Но это ее материнство  казалось каким-то покалеченным. И причины этого уродства находились даже не в ее детстве, а, как потом оказалось, еще в жизни ее матери. Ею же  было все впитано и привнесено в свою семью. Если кто-то думает, что изуродованная душа ходит только с ее обладателем, то он ошибается. Такие раны несут дальше не толь дети или внуки, но и многие другие близкие люди, кто хотя бы раз близко прикоснулся к покалеченной материнской душе.
С Репиным я договорился в то же вечер.
Он не проявил особой радости, так как, предполагалось, что оплачивать работу пока некому. Знал бы он тогда, во что это все ему выльется.
Привыкание, которое я почувствовал к Галине со второй встречи, и которое развивалось с каждой последующей, было необычным для меня явлением. Казалось, что она для меня что-то такое, что не столь уж и заметно на первый взгляд, но что есть очень существенно для меня,  что есть для меня как мать-вселенная, мать-божество. Я сразу же вспомнил описание подобного состояния у Рождерса,  которое он испытал в начале своей психотерапевтической практики, и от которого, как от заражения, он смог избавиться только с помощью своих коллег по цеху через полтора года. Данное состояние заражения другой личностью, перевоплощения в ее проблемы, чувства и мысли может произойти с каждым психотерапевтом, практикующим метод Роджерса.
Так как мне никогда ничего подобного не было свойственно, то я над этим особенно задумался. Ответ пришел не сразу. Моя привязанность к Галине была не чем иным, как отражением ее привязанности ко мне. Это и была та созависимость, которая была ее крестом, и от которой она страдала, и которую я пережил благодаря ней. Это были ее чувства ко мне, а в дальнейшем – к Репину. Я, конечно же, не стал делиться с ним своими наблюдениями над чувствами, оставив ему испытать их в чистом виде. Он должен был их пережить, и что-то с ними сделать по-своему, сублимировав их, возможно, во что-то другое.
 

1.2.2. В особой ситуации банкиры рефлексируют.

Через несколько дней Галина организовала мне встречу с руководителем своей организации. Он лично представился практикующим банкиром, давая тем самым понять, что есть и другие банкиры, и что они менее ценны, чем практикующие. Рядом с ним был его консультант.
- Доктор психологических наук Левский, - отчеканил тот, и немного придержал мою руку при рукопожатии, внимательно глядя прямо в глаза, видимо считая себя истинным исследователем и экспериментатором, ожидая, при этом каких-либо откровенных реакций с моей стороны. 
- Реакций не будет, - дружески улыбаясь, ответил я. – Обо мне вы все знаете. Потому предлагаю приступить к конкретным вопросам.
- Да, да, конечно, - скороговоркой вклинился между нами банкир. – Присаживайтесь, у нас мало времени, а решить мы должны нетривиальную задачу, что вызывает, лично у меня какое-то непонятное волнение.
Банкир на каждом шагу как-то немного приседал во время движения, и слегка был наклонен вперед, словно торопился быть лицом ближе к тому месту, куда шел. Плюс к этому он все время рефлексировал.  Рефлексирующий банкир, как потом оказалось, – был результатом работы с профессора психологии.
Данный профессор принадлежал к той категории людей, которые идеально могут себя продать, вне зависимости от того, какие они специалисты. Со временем их способность к самопрезентации перерастает в главную работу, но они по-прежнему сохраняют немного любопытства к современной науке, чем и ограничивается их научный поиск. Как потом выяснилось, по основному образованию он был инженером и математиком, а после защиты диссертации по инженерной психологии перешел в психологи, потом - в психологи-консультанты. Увидел однажды, что технология интуитивного предвидения будущего имеет завораживающий эффект на тех, кто в нее верил, поинтересовался и этим. Он что-то обо мне слышал, и хотел узнать из первых уст побольше, одновременно скрываясь за маской критика.
Галина незаметно для нас вышла с кабинета.
Банкир начал разговор, а потом из него выпал, так как профессор перехватил инициативу. По всей видимости, тема профессора больше интересовала, чем банкира. Банкир был ведомым, как потом выяснилось.
Мы активно обсуждали эффективность и надежность технологии предвидения. Ее научную обоснованность и условия применимости. Беседа шла без отвлечений. Кабинет был так организован, что казалось больше нет ничего важного в нем, что могло бы нас отвлечь. Не было звонков, напитков и сигарет.
- Почему же вы не разбогатеете сами на биржевых торгах, например, а заняты обучением? – язвительно спросил профессор.
- Вопрос знакомый, - ответил я, - и не достаточно точен.
- Почему же? – настаивал он.
- Во-первых, потому, что я не предлагаю вам технология по совершенствованию в  финансовых спекуляциях, а во-вторых, технология находится на этапе апробации, - ответил я.
- Вы хотите на нас ставить эксперименты? – вклинился в разговор банкир. – Ваша откровенность вызывает у меня некоторое удивление.
- Нет! Это не эксперимент, - отреагировал я, повернувшись к нему. -  В данной сфере научной деятельности эксперимент не применим. Каждое предвидение уникально и неповторимо, как произведение искусства, или удачная охота. Например, трагическая случайность с кем-либо из вас может произойти только однажды в жизни, и у нас нет возможности на эксперимент.
В это мгновение банкир слегка вздрогнул, его глаза стали более выразительны, а профессор сразу сбросил со своего лица немного самодовольства.
- Случайные трагедии среди банкиров нашей страны давно не случайны для многих, - более низким голосом, чем обычно проговорил профессор.
Банкир молчал. Повисла пауза. Я подумал о чае. Никто не курил. В кабинете окна выходили в закрытый дворик, и их наполовину прикрывали жалюзи. Солнце спряталось за соседнее здание и стало сумрачно. На столе автоматически зажглись лампы.
Я правдиво изложил суть дела. Технология находилась на этапе становления и проверки. Нужна была практическая апробация. Если данное агентство благодаря моему обучению подготовит группу своих  людей для перспективного мышления относительно своей же выгоды, то такая организация делает свое будущее более проницаемым и предсказуемым, а свое существование более конкурентностпособным.
Видно было, что банкира, помимо предвидения перспективы агентства, более интересует проблема его личных перспектив, проблема будущего его жизни, в том числе и вероятные случайные события.  Видимо это и было основным козырем у Галины, когда она рекомендовала пригласить именно меня на встречу.
- Предвидение личного будущего руководителя коллектива, где работают эксперты по предвидению, есть неотъемлемая их функция, так как их интересы непосредственно связаны с организацией, - продолжал я. - И если непосредственному руководителю что-то грозит в перспективе, то эксперт сможет это воспринять накануне. По нашим данным, предвосхищение личной перспективы руководства компании возможно за полгода до наступления основных событий.
После этой фразы банкир оживился, и начал задавать уточняющие вопросы. Есть ли у меня примеры? Насколько дней, недель или месяцев возможно опережение в технологии предвидения будущего по другим вопросам? Как быть с конфиденциальностью информации, которую предчувствует эксперт?
- Образные сценарии, которые становятся доступными отдельному специалисту, в дальнейшем должны пройти дополнительное экспертное исследование, где будет более точно определена его смысловая насыщенность и ценность, - продолжал я свои объяснения.
- Кто может участвовать в ваших первоначальных семинарах? – уточнил профессор.
- Желательно пригласить на семинар тех людей из вашей компании, кто уже имеет опыт интуитивного предвидения будущего во сне, или как-либо иначе. Такие люди чаще всего находятся среди тех, кто левша и у него доминирует правое полушарие мозга. Они склонны к образному мышлению и увлекаются искусством. Некоторые из них имеют значительный опыт переживания измененных состояний сознания с помощью творчества, спорта или наркотиков и галлюциногенов.
- Ну, вы загнули, уважаемый, - возмутился профессор. – В нашей компании нет наркоманов!
- Я бы не был столь категоричным, - возразил я.
- Я тоже, - согласился банкир. – В наших курилках иногда появляется сладковато-приторный запашок, который мне знаком по азиатским путешествиям. И я об этом давно думаю, но поговорить как-то было все время не с кем и не кстати.
- Опыт измененных состояний сознания может быть знаком вашим сотрудникам и благодаря наркозу, клинической смерти, или сильным отравлениям, продолжал я. – Желательно пригласить для занятий в группе кого-то из близких родственников или друзей, кто смог бы с первых своих удачных предвидений сразу зацепить сюжеты и с вашим будущим, – сказал я, взглянув на банкира. – Вместе с этим, хочу повториться, все приглашенные должны иметь, пусть и незначительный, интуитивный опыт предвидения будущего.
- Да вы хотите сделать из обычных людей святых, пророков? – почему-то сорвался на восклицание профессор.
- Да, именно, пророков, - ответил я. – Но только не в том грандиозном библейском смысле, а в современном, бытийном, практичном и уникальном смысле слова.
- Но обычный человек этого не может сделать! – продолжал профессор.
- Человек может все, если знает зачем и как! – отвечал я. – Препятствия будут преодолеваться с помощью психоанализа или более радикальных методов психотерапии. Вы, - спросил я, глядя на профессора, - можете отобрать в коллективе полтора десятка таких людей?
- Они должны быть к этому не только предрасположены, но и как-то мотивированы, - вновь вклинился в разговор банкир, пока профессор замялся  с ответом.
- Да, точно в десятку! – согласился я. – Если принципиально мы договорились, то следует уточнить правила отбора кандидатов на участие в группе. Я берусь за три-четыре месяца подготовить специалистов по предвидению будущего с помощью ИСС-технологии.
- Сколько стоят ваши услуги? – спросил профессор.
- Тысяча рублей в час, если я работаю с группой, и тысяча, если консультирую индивидуально. Желательно, чтобы группа занималась дважды в неделю по пару часов. Дополнительно к этому люди дома будут выполнять упражнения самостоятельно. Так же у них должно быть право на три часа в неделю для консультаций.
- Таким образом, стоимость ваших услуг может превысить зарплату начальника отдела? – спокойно предположил профессор.
Я молчал.
- Окей, - отчетливо вырвалось у банкира, - я чувствую, что из всего этого, что-то может получиться. Если вы беретесь отобрать в течение недели группу, - он посмотрел на профессора, - то мы приступаем через неделю. Договор подготовят, зал для занятий можно осмотреть сейчас.
 

1.2.3. Гипноз возможен и эффективен при обучении

В зале, вокруг овального стола собралось избранное сообщество, лица особо приближенные и доверенные, которые уже что-то знали или догадывались о моей технологии. Было человек пятнадцать, и среди них присутствовал уже знакомый мне профессор, рядом с ним сидели полный мужчина из семьи банкира и сам банкир.
Галина с кем-то принесла экран и активно мне помогала организовать презентацию материала.
Мебель в агентстве была старая дубовая, с кожаными сиденьями. Ее, видимо, получили в наследство от какой-то бывшей государственной организации, которая в свое время реформировалась и исчезла бесследно.
Когда на экране показался первый слайд, народ притих. Меня представили и я начал.
- Уважаемые коллеги! Сегодня нам предстоит познакомиться с технологией предвидения будущего с помощью измененных состояний сознания, или ИСС-технологией предвидения.
Я рассказал предысторию и перешел к особым требованиям, которые предъявляла моя технология к практикующим ее людям.
- В первую очередь, чтобы обострить восприятие мира, необходимо перейти на вегетарианскую диету, - произнес я, и сделал паузу.
- Это мы, кажется, не обсуждали, - в полголоса сказал профессор, поглядывая на родственника банкира.
- Да, но вместе с этим, это именно так, - ответил я. – Столь незначительное усилие, я думаю, многим здесь сидящим не будет столь уж затруднительным.
Народ зашевелился. Полный мужчина, приходящийся банкиру родственником, спросил что-то тихо у профессора.
- А без вегетарианства никак нельзя? – сразу спросил у меня профессор.
- Можно, но при таких условиях я не гарантирую существенных сдвигов в вашем познании сферы измененных состояний сознания, где именно мы и собираемся искать предвестники будущего.
- Что значит предвестники будущего, - спросил банкир. – Эти слова странным образом вызывают у меня ассоциации с чем-то живым и неуловимым.
- Именно так, - продолжил я. – Система, которую нам приходится исследовать при ИСС-технологии предвидения, не только соразмерна нашему интеллекту, но превосходит его по своей сложности на много порядков. Задача исследователя подчинить свое тело с помощью диеты и аутогенной тренировки так, чтобы оно перестало вообще давать о себе знать.
- Как это понять, - спросила слегка неискренним тоном Галина. – Расшифруйте свое высказывание, пожалуйста.
Она понимала, что я хотел сказать, но, видимо, одновременно знала и видела, что многим в зале это непонятно. В поддержку ее просьбы закивало несколько голов.
- Вторым требованием, - продолжил я, - или условием эффективного освоения технологии предвидения является не только изучение аутогенной тренировки, дающей контроль над своим телом, но и постоянная и многолетняя ее практика.
Кто-то почесал затылок, кто-то глаза. Народ переглянулся и обменялся репликами. Я немного выждал и вкратце описал возможности человека, применяющего аутогенную тренировку. Многим было в новинку то, что данная техника психологической саморегуляции помогает не только расслабить мышцы и успокоить дыхание и сердцебиение, но и научиться регулировать эмоции и мысли.
- Если более близко и понятно представить состояние человека в аутогенном погружении, то это будет приблизительно так, - представлял я, раскрыв перед аудиторией обе ладони. – Успокоившись, и расслабив тело, мы вызывает сначала в руках, потом в ногах и во всем теле чувство тяжести, а потом – тепла. Когда по всему телу разливается тепло, и вы совершенно успокаиваетесь, начинается регулировка дыхания, в результате которой ваше дыхание становиться спокойным и ровным. Далее происходит развитие ощущения тепла в области солнечного сплетения, а за ним - регулировка сердцебиения. Когда ваше сердце начинает биться спокойно и ровно, вы переходите к вызыванию чувства прохлады в области лба. Это легко сделать, если оставить в комнате приоткрытым окно и прислушаться, как прохладный воздух слегка овевает ваш лоб.
Люди затихли, и было заметно, что они переключилась на внутренние ощущения. Некоторые уже начали представлять и чувствовать то, что я говорю. Это было видно по их умиротворенным лицам.
- Когда в теле наступает полный покой, тепло и аутогенное погружение реализуется в совершенстве, то тело становится все легче и легче, - продолжал я, понимая, что ввожу всех в состояние транса. – На этом этапе мы начинаем осознавать, что тело нас совершенно не беспокоит, его почти нет. Только легкая пульсация незначительных телесных ощущений. Только поток сознания, мысли, чувства и образы, разнообразные движущиеся образы. Они сменяют друг друга потоком, без нашего на то соизволения и участия, они словно незваные существа, пришедшие из ниоткуда и уходящие в никуда.
Полный родственник банкира прикрыл глаза, опустил голову, и было заметно его равномерное дыхание.
- Когда мы остались со своим сознанием наедине, и тело нам совершенно в этом не мешает, - продолжил я, замечая, что банкир тоже с усилием сдерживает свои прикрывающиеся веки, - то как раз пришло то время, когда пора заняться именно им, нашим потоком сознания. В первую очередь обратим внимание на то, что сознание чем-то всегда наполнено. В нем всегда происходят какие-то события. Задача - все это остановить. Не применяя особых усилий, с минимальной волей мы пытаемся пробиться сквозь массу образов к чистому небесному свету. Он где-то вверху, этот свет, между заслоняющими его образами. Когда вам это удается, вы стараетесь удержать в своем сознании эту чистую небесную лазурь. Ваше сознание в это время становится чистым, а в душе наступает мир. Нет ни мыслей, ни чувств. Есть только чистота и покой.
- Сергей Антонович, - громко произнес мое имя профессор, - вы гипнотизируете аудиторию!
Многие вздрогнули, и кое-кто открыл глаза.
- В какой-то степени да, - согласился я, сменив монотонность на разговорный стиль. – И я это делаю сознательно по двум причинам. Во-первых, потому, что хочу дать многим возможность пережить опыт аутогенного погружения, который они вскоре смогут развить с помощью собственных усилий, и, во-вторых, я это делаю здесь потому, что вы здесь, и можете объективно оценить происходящее как психолог.
- А вы знаете, - встрепенулся полный родственник банкира, и заговорил тихим, простым голосом, - я действительно видел чистую небесную лазурь, и ощущал в душе мир и благодать. Приятное переживание. Жаль, что мы не можем именно так засыпать и спать всю ночь.
- Дорогой вы мой, - проникся я его чистым желанием, - человеку не дано быть в раю долго, находясь на земле. Мы обречены на постоянное переживание всего мира. А провидец, который способен видеть также и события будущего, должен иметь в себе силы переживать еще и его вместе с настоящим. Стресс возрастает в разы, когда он уже переживает то, что нам только когда-то, возможно, предстоит пережить в будущем. Потому следующим условием практики ИСС-технологии является обязательное психотерапевтическое сопровождение методом маскотерапии.
Когда я им описал основные эффекты и методы маскотерапии, народ зашумел еще больше, чем прежде. Банкир что-то проговорил невыразительным и тихим голосом о его внутреннем переживании, что все это довольно сложно и мало кому будет по силам. Профессор что-то комментировал соседу. Галина сидела справа от меня, и я видел, что она переживает за результат этой моей первой встречи с ее коллегами.
- А что нам это даст? – прервал всех сидящий слева крупный мужчина в затемненных очках.
- Вы имеете ввиду аутогенную тренировку, или ИСС-технологию предвидения? – спросил я в ответ. – Или маскотерапию?
- Я хотел бы завершить гештальт  с аутогенной тренировкой, - блеснул своими психологическими знаниями мужчина в темных очках.
- Прекрасно, что вы это сказали, - продолжил я, понимая, что в группе, таких людей, как родственник банкира, как минимум двое. Окрик профессора прервал состояние транса, что вызвало у многих дискомфорт. Одновременно с этим ввести человека в гипнотический транс повторно гораздо легче. Более того, второй раз он сможет войти в более глубокий транс.
- Да, могли бы вы сказать, что следует за состоянием чистого небесного поля? – послышался голос невыразительной седовласой женщины из дальнего конца стола.
- Когда вы добились покоя, тяжести и тепла во всем теле, а потом отрегулировали дыхание и сердцебиение, одновременно с этим, вызвав тепло в солнечном сплетении и прохладу в области лба, первая ступень аутогенной тренировка пройдена, - продолжал я рассказ. – Вторая ступень начинается с остановки потока сознания, когда вы добиваетесь во внутреннем поле сознания, при закрытых глазах, чистой небесной лазури. В это мгновение нет ощущений тела, нет движения сознания, есть только восприятие и переживание чистоты, мира и покоя. Удерживая это переживание несколько секунд, что достаточно сложно, мы, вдруг, начинает переживать движение по туннелю, который может изгибаться и поворачивать в разные стороны. Нас несет с невероятной скоростью так, что свист стоит в ушах, и холодом обвивает. Нас несет куда-то, поворачивая и кувыркая быстро и непредсказуемо…. Потом – все резко прерывается, и, словно ширма падает, открывается какая-то совершенно иная реальность. Эта реальность не управляема и непредсказуема. В последний раз я видел себя под сводом высокого храма, на строительных деревянных лесах. Храм вырублен в скале. Я обрабатываю свод бронзовым зубилом. Скальная пыль сыпется мне в лицо, попадая на зубы, и забивая дыхание. Луч солнечного света пробился внутрь отчетливой полосой, падая на ровный пол. Леса скручены веревками толщиной в палец, и я одной рукой на них опираюсь, чтобы не упасть вниз. На мне примитивное рубище бедного каменотеса. Все происходит в древнем мире, и я все это знаю сразу, и храм, и скалу, и свои ощущения.
Люди сидели молча. После небольшой паузы банкир тихо нарушил общее оцепенение.
- Извольте, Сергей Антонович, но ведь это прошлое, а нам нужно будущее. Могли бы вы нам объяснить, как я могу пробиться с помощью аутогенной тренировки в будущее?
- Образы будущего часто перемешаны с образами прошлого, - ответил я. – Образы будущего очень редки и непредсказуемы. Другими словами, никто не знает, когда мы сможем их воспринять. Но если практиковать аутогенную тренировку несколько раз в день. Например, утром в обед и вечером, или только вечером перед сном, то ваш сон будет продолжением тренировки, тем самым естественно расширяя охват времени, в котором вы находитесь в измененном состоянии сознания. Ваш шанс ловить предвестники будущего возрастают. Если же этим занята целая группа людей, которая постоянно собирает все свои переживания вероятного будущего в один банк данных, то шансы возрастают в разы.
- А как они могут выглядеть, эти существа, называемые вами предвестники будущего? – спросил банкир.
Иллюстрация С.А.Кравченко о предвидении роли США в развитии финансового кризиса- Чтобы проиллюстрировать мой ответ, я хочу вам показать один из слайдов, на котором изображен образ сценария, ставшего мне доступным еще весной, - подхватил я вопрос банкира. – Итак, первого марта, я увидел сон, который наступил после аутогенной тренировки. Джордж Буш элегантно дирижирует рукой рядом с макетом многоэтажного дома, где вместо окон - дыры как у скворечника. В этих круглых дырах зажигаются красные огни. По мере его жестов они зажигаются все выше и выше. Все происходит на огромной затененной сцене, и люди радуются успехам дирижера Буша. Общее ликование оттого, что ему удалось поднять столб красных окошек в домике почти максимально высоко. Я слышу, что речь идет и о немецком архитекторе, который получает квартиру как премию. Были мысли об успехах политики или экономики США, благодаря творчеству немецкого архитектора.


Мое предвидение политики Джорджа Буша вызвало оживление среди работников финансового агентства, так как многие сразу поняли, что речь идет о прогнозе курса доллара, или о других ценных бумагах, которые, видимо, были в обороте у данного агентства.
- Анализируя символические образы сценария, мы в какой-то степени отвлекаемся от российской тематики, - продолжал я. - Вместе с этим, если учесть, что в современном глобальном мире события в странах такого масштаба как США сказываются на жизни всего мира, то можно предположить, что столь образные сценарии просто так не могут возникать в сознании россиянина. Можно смело полагать, что в этом сценарии мы видим яркий образец перспективного мышления. Здесь образно представлен один из наиболее вероятных сценариев развития экономики США на ближайший период, который даст лидеру этой страны дополнительный авторитет и на политической арене.
¬¬- В первую очередь, я думаю, - предположил профессор, - нам будут доступны предвидения личной жизни, и жизни наших близких родственников и друзей. Потом  круг чувствования будущего расширится до знакомых и коллег по работе. Далее – городской и региональный уровни. Потом – уровень страны и континента. Мировой уровень будет нам доступен только в заключение нашего обучения, если таковое состоится.
- Не обязательно, - отвечал я. – У нас есть материалы, подтверждающие способность мало подготовленной студентки предвидеть события будущего нашей страны. В древней Греции Пифии чаще всего отбирались из молодых женщин. Вместе с этим, в Гималаях в настоящее время оракулом может быть только монах мужчина.
- Формы обучения будут групповыми? - спросил банкир.
- Аутогенную тренировку мы будем осваивать сначала в группе, а потом индивидуально. – Первые предчувствия и предвидения могут появиться через пару месяцев. Для работы с ними необходимо будет периодически собирать группы экспертов, которые помогут нам выдвигать гипотезы на основании пойманных образов и проверять их истинность. Но этим мы займемся, когда сможем поймать хотя бы одну рыбу из будущего в океане измененных состояний сознания.

1.2.4. Наши страхи скрыты в определениях перспектив.

- Многое ли вам удалось тогда сделать с этой группой финансистов, - спросил Юрий Александрович, давно докурив свою трубку.

- Немало, - ответил я. - Вы знаете, среди них были довольно талантливые люди. Сам банкир, например, будучи достаточно умным человеком, чтобы не управлять внутри наших семинаров и тренингов, регулярно их посещал, и через месяца полтора дошел до второй ступени аутогенной тренировки. Это позволило ему отрефлексировать свою рефлексию.
- А профессор Левский? – с улыбкой продолжал спрашивать Юрий Александрович.
- Я знаю, что вы были с ним знакомы, - продолжал я. - Он бывал реже, но именно он, наряду с Галиной, продвинулся дальше всех за те два месяца, что я работал я группой. А тот крупный мужчина в темных очках оказался достаточно продвинутым прогнозистом, и мы с ним довольно близко сошлись в дальнейшем. Его звали Матвеев, и он возглавлял институт прогнозирования.
За окном смеркалось. В саду промелькнула фигура. Кто-то прошел метрах в тридцати. Мы оба это заметили.
- Воруют обрезанные ветки? – предположил Юрий Александрович. - Забора до сих пор вокруг дома нет, вот народ и считает, что сад общий.
- Пусть берут, если это так. Я вчера их обрезал. Дрова из них сейчас плохие, много дыма. Благо, что наш дом невозможно разморозить, так как в нем нет батарей с водой.
В поселке, что вокруг дома, находится бесперспективная деревня, которая всего в полусотне километров от Москвы. Мои коллеги иногда помогают местным пожилым жителям хоть как-то сводить концы с концами, а некоторым молодым людям - получить образование. Участвуют в этой благотворительности и наши зарубежные гости.
Вместе с этим, дом очень экономно отапливается хворостом из сада и опилками из мастерской, что я организовал в соседней комнате. Дом наполовину деревянный, и почти все, что в нем есть, сделано в этой мастерской.
Россия находится до сих пор на этапе реформ. Убыль населения остановить не удается. Стоимость нефти и газа еле перекрывает его затраты по добыче и транспортировке. Власть в стране мало чем управляет, из-за чего давно перестала быть привлекательной, и ею уже мало кто интересуется. Политический кризис привел к вакууму смыслов и инициатив. В управлении страной есть только имитации, за которыми скрываются личные интересы.
- В те годы многие в правительстве считали, что будущее в их руках, как это делали и до них в советской России, когда строили коммунизм, основываясь на пророчествах марксизма-ленинизма, – сказал я. - Но будущее, оказывается, - более сложно. В нем помимо интересов и желаний членов правительства, есть как минимум желания еще и других людей. Что уж говорить о желаниях и целях систем посложнее?
- Что вы имеете ввиду? – вновь закуривая, уточнил Юрий Александрович.
- Я имею виду предвосхищение в творчестве, – продолжал я. - В любом творчестве, в том числе и в научном, социальном, политическом  или личностном, предвосхищение идет впереди, тем самым, определяя развитие. Это же относится и к цивилизации в целом, и религии или идеологии, ее определяющей.
- Взгляд в будущее у многих всегда вызывал страх, - произнес Юрий Александрович, подойдя к каменному очагу в центре комнаты, где догорало полено.
- Наши страхи внутри нас. В нас живут не только миры из будущего, но и из прошлого. Они не только наша заслуга перед самими собой и своими детьми. Они нам переданы нашими предками. Они из нашего прошлого, которым еще пропитано все вокруг. Оно часть нашей культуры. Оно не только в наших душах. Оно выражено в вещах и дорогах, рощах и изгибах рек, оно вопиет из каждого дома, застыло в каждом музее, на нем до сих пор замешано наше мышление и чувствование. Наша перспектива строится на всем этом. Если не иметь мужества все это осознать, если ничего в своей жизни не создавать, и не творить нового, то мы обречены на установленные до нас перспективы.
 

1.3.1. Я так искал повсюду то, что оказалось почти рядом.

Глава 3. Ради какого будущего, прошлого или настоящего?

1.3.1. Я так искал повсюду то, что оказалось почти рядом.

Иллюстрация С.А.Кравченко о предвосхищении событий в ЧечнеГоры и лес вдоль ущелья пропитаны парами крови. Два корреспондента каким-то чудом попали в лагерь боевиков. Пока первый из них беседует с Басаевым, второй - находится среди рядовых воинов. Лошади, запах дыма от костра, сдержанные мужские голоса, и бряцанье оружием. Старое одинокое здание, наспех подремонтированное, служит им временным пристанищем. Басаев, сидя на камне под открытым небом, не моргая, смотрит на свой небольшой лагерь. Корреспондент говорит: «Несмотря на то, что вас уже длительное время никто не видел и не слышал, вас считают значительной фигурой в настоящей войне!». Басаев с удивлением и сомнением спрашивает: «Меня еще кто-то считает значительным человеком?». Он говорит низким голосом, слегка повернувшись в сторону недалеко стоящего вооруженного старика. На правой стороне его повернувшейся чисто выбритой головы отчетливо видны несколько глубоких борозд заживших ран черепа. Корреспондент продолжает утверждать: «Все же это так, несмотря на то, что о вас ничего не слышно давно!» Басаев угрюмо гортанным голосом, словно самому себе, отвечает: «Скоро услышать, и увидят». Потом Басаев входит в дом с боевиками. Среди них напряженные отношения, и многие готовы посостязаться с лидером отряда за первенство. В доме кассир выдает деньги, каждому по полторы тысячи долларов. Корреспонденты тоже получили свою долю. Они ловят на себе недружелюбные взгляды, и ощущают агрессивный настрой вооруженных людей. Бывалый воин в большой папахе и с седой бородой говорит: «Этого мало. Придется вдоль дороги искать пропитание, так как не хватит денег даже на корм лошадям».
Два корреспондента обсуждают выступление отряда в день СМИ. Все плывет среди насилия и пятен крови на дороге. Робкая женщина, искусственность и открытая агрессия, не находящая себе настоящего применения.  9 июня 2006 года.

- На этом запись обрывается, - говорит Матвеев, - показывая мне мелко исписанную страницу с несколькими иллюстрациями.
Матвеев – это тот крупный мужчина в затемненных очках, с которым мы познакомились у банкира на моем семинаре. Он оказался руководителем института стратегического прогнозирования с полным набором научных званий по экономике и управлению.
- Что это? – поинтересовался я.
- Это интуитивное предвидение будущих событий, которые частично сбылись через месяц, - отвечал Матвеев. – Внизу, вот здесь, я через неделю, 15 июня, приписал: «Убит один из лидеров боевиков». А через месяц, 10 июля 2006, я сделал еще одну запись: «Убит Басаев». Если помните, он тогда, согласно официальной информации, якобы подорвался вместе с грузовиком, который куда-то вез взрывчатку.
- Чье это предвидение? – спросил я.
- Два года тому назад ко мне приходил один провидец, назвавшийся Воиновым, и представился начинающим интуитивным прогнозистом, - продолжал Матвеев. - Он принес эту запись, чтобы на практике доказать мне свою способность предвидеть значительные военно-политические события с помощью пророческих сновидений. Одновременно с этим он искал работу, и хотел работать у меня, но я тогда колебался. Отдав мне эту запись с рисунками, он добавил на словах, что, несмотря на то, что Басаева давно не слышно, в ближайшее время, согласно образам этого пророческого сновидения, произойдут события, где он будет ключевой фигурой. В записях есть даже конкретная дата – день СМИ. Вопрос был только в том, какой и чей день СМИ? В России ведь, как оказалось, почти в каждом регионе есть свой день СМИ. Плюс к этому есть дни радио, газет, телевидения и другое.
- Возможно он, просто что-то знал о готовящихся событиях на Кавказе из своих источников? – усомнился я.
- Возможно, - неохотно согласился Матвеев. – Но есть веские доказательства того, что он владел только той информацией, которую узнал с помощью сновидения. Воинов человек редкой породы для нашего времени, так как ничего о себе не скрывал. Этот человек был как открытая книга, в чем, например, можно удостовериться, изучив его сайт, который до сих пор висит на бесплатном хостинге. Мы проверяли. У нас есть ресурсы для этого. Там представлены и его размышления на счет интуитивного предвидения, - увлеченно говорил Матвеев, протягивая мне визитку Воинова с адресом его персонального сайта.
Матвеев производил впечатление делового человека, с которым можно было иметь серьезные дела. Плюс к этому в его лексиконе иногда проскакивало слово совесть, как необходимый рубеж развития любого специалиста.
У меня к тому времени были и другие знакомства с людьми его сферы деятельности. Накануне встречи с Матвеевым я, например, познакомился с одним руководителем Центра предвидения, который оказался виртуальной фикцией, и был предназначен для ловли клиентов. Когда клиент приходил на встречу в офис, то услуга, разрекламированная в Интернете, искусно подменялась чем-то иным. Для него было важно только заманить клиента, и произвести первое впечатление.
Распространенность виртуальной лжи в современной жизни достаточно велика. Каждый может создать свой виртуальный холдинг, институт, центр, или даже академию, насытив сайт общими фразами, и назначив себя главой этой организации. При малейшем же приближении и организация, и ее глава оказываются пустой фантазией. Интернет способствует лживости, и проявляет ее как одну из социальных масок. Фантазеры в виртуальном пространстве творят себя словно во сне. Они делают попытки реализовать свои желания, как в психоанализе Фрейда,  считая виртуальное пространство подобным сновидению, где можно себе позволить все. Такие виртуальные сновидцы на самом высоком уровне делают попытки создать себе имидж, который рассыпается при первом же внимательном рассмотрении. Но это их нисколько не обескураживает. Они вновь и вновь творят свои фантазии, удивляясь тому, почему у них не идут дела.
Мне тогда ясно представился этот честный парень, Воинов, обладающий от природы уникальной способностью к предвидению будущего. Он обходит такие виртуальные центры, ища работу и применение своему умению, во многом выросшему на его искренности и мужестве, а попадает на ложь. По ночам его часто беспокоят сновидения с кошмарами, предвосхищающие будущие трагедии и катастрофы, до предела насыщенные эмоциями и чувствами. Утром он еле отрывает свое тело от постели, словно и не спал, а был в бою, полон образов и чувств прошедшей ночи. Днями, а иногда и неделями образы преследуют его, создавая настроения и состояния, неадекватные жизненным ситуациям, вызывая у окружающих его людей странные впечатления и отношения к нему. Временами он даже не понимает где сон, а где реальность. Потом -  начинает осознавать, что трагические события будущего, приходящие в настоящем, рвущие его душу, не отпускают до тех пор, пока он не узнает из телевидения или газет, что они где-то реализовались во внешнем мире. Фиксируя их на бумаге, он как психолог понимает, что это значительно облегчает его состояния, и дает доказательства тому, что они есть что-то внешнее, а не его душевные процессы и отношения.
В душе клокочет весь мир, да так, словно она и есть весь этот мир, а его я обречено страдать за всех и всегда. Его дар калечит его душу, уничтожая лицо его личности, доводя порой до полной потери осознания себя. Кто я есть? Вот его вопрос, как ночью, так и днем. Просиживая ночи напролет, он пытается определить свои цели и ценности, которые постоянно меняются в зависимости от того, какие предвестники будущего нахлынут и заполнили его до краев. Он все время иной. Ему иногда даже невозможно вернуться в себя, так как он не может себя узнать в зеркале. Сколько бродит по Москве, России и миру таких Воиновых, и не знают они, что я могу им помочь, что они мне нужны для развития технологии предвидения?
Роскошный кабинет Матвеева с креслами и книгами был менее всего похож на оторванную от настоящей реальности фикцию. Дорогой чай с сухофруктами, который подавала обаятельная секретарша, еще более внушал уважение к данному учреждению, крепко зарекомендовавшему себя в прошлом.
Опоздание Матвеева на беседу подчеркивало его занятость, а неторопливое появление – значимость.
Вместе с этим, обсуждение моих предложений, относящихся только к самим фактам предвидения, и которые не сулили никакой финансовой прибыли, вытеснялись из его сознания другими более денежными делами.
- Через месяц, когда предвидение Воинова сбылось, и по всем телевизионным каналам заговорили о гибели Басаева, я ему позвонил, восхищаясь тем, что демонстрация его способности видеть будущее удалась, - продолжал Матвеев. – Но он, судя по всему, не был доволен результатом. Его было плохо слышно. Казалось, что он был в движении. Вокруг него шумела улица с автомобильными гудками, и он отвечал, почти крича в трубку. Мы договорились встретиться, но встреча по разным причинам все  откладывалась. Если по совести - я не знал, что с ним делать, хотя и чувствовал, что он где-то прикоснулся к чему-то уникальному в своих способностях и исследованиях. Но мы небыли тогда готовы к такому уровню работы. Методологически мы и сейчас к нему не готовы.
Я слушал Матвеева и думал, знает ли вообще этот человек с научными званиями, что такое истинный научный поиск? Готов ли он вкладывать душевные и финансовые ресурсы в то, что не возвращается с большими процентами непосредственно и с гарантией? Личная жизнь, видимо, подобными людьми при этом предполагается вечной.
Я, как и тот Воинов, искал в то время в других поддержки и управления, объединяющих идей и мыслей, центра и целей. Но в других всего этого не оказалось. Оно было, как теперь я понимаю, только во мне самом.
- Воинов через полгода прислал мне электронное письмо с еще более уникальным предвидением, - продолжал Матвеев, - по поводу которого мы даже собрали основных членов нашего института прогнозирования на круглый стол.

 

1.3.2. Навек пригвожденный к прошлому институт футурологии.

- На обсуждение круглого стола был вынесен один вопрос, - говорил Матвеев, поправляя темные очки. – Содержание электронного письма, которое мне прислал Воинов, и которое было довольно лаконичным. Когда наши эксперты собрались, я прочел им следующее:
Предполагаю, что в ближайшие недели в Москве может произойти глобальная катастрофа. Мне было видение в хмельном состоянии. Я увидел, что вдоль большого южного московского проспекта лежат горы развалин. Дорога растрескалась, словно дно высохшей лужи от жаркого солнца, и покрыта мелкими обломками кирпича и бетона от обрушившихся зданий. В воздухе еще летает пыль и пахнет гарью. Я иду в лохмотьях к стоящей одинокой женщине, и падаю перед ней на колени. Вокруг нет ни одного живого человека. Пустыня и смерть. Только кое-где вдоль частично сохранившихся тротуаров торчат обломки деревьев с еще не распустившимися почками. В другом сюжете, который был мне уже ночью во сне, я видел летящие с юга ракеты. Хаос и удушье. Ощущение больших и глобальных перемен.  7 марта 2007 года.  С.Воинов.
- А сам Воинов присутствовал на этом собрании, - спросил я.
- Его не было, мы его и не приглашали. Да он и не смог бы ответить нашим профессорам на методологические вопросы, судя по материалам его сайта. Он только бы отвлек спор на свою личность, - отвечал Матвеев, вновь поправляя темные очки.
Матвеев и не хотел приглашать Воинова, боясь потерять лидерство в своем институте. Он понимал, что лидирует тот, кто задает тон в эмоциональной сфере, кто насыщает мысли своими образами и чувствами, о ком вспоминают, говорят, и кому, сами того не понимая, подражают, заражаясь им, будучи пораженными яркостью его личности.
Матвеев продолжал рассказывать, и было заметно, что он вновь переживал то необычное обсуждение пророчества Воинова, которое произошло пару лет тому назад. 
- Кто это писал? - раздался сразу чей-то голос, как только был прочитан текст Воинова.
- Могу только сказать, что этот человек полгода тому назад достаточно точно предвидел активность отряда Басаева и его участие в новом теракте. У него, предполагается, есть дар интуитивного предвидения будущего, - отвечал я.
- Кто его об этом просил? – продолжались вопросы от экспертов, привыкших к тому, что экспертное мнение всегда высказывается по тому вопросу, который ставится организатором как проблема.
- В том-то и дело, что, видимо, никто! – объяснял им я. – Он просто видит и все!
Матвеев взял паузу и слегка отпил давно остывший чай. Откинувшись на спинку кресла, и глядя мимо меня, он продолжил рассказ. Видно было, что вспоминал он больше для самого себя, нежели для меня, так как ему было важно понять произошедшее тогда, еще раз переосмыслить основные расхождения его института и того нового, что предлагал Воинов, того, что значительной степени так же присутствовало в моей технологии предвидения будущего.
- Он просто видит и все? – с сарказмом кто-то переспросил. – Он все видит?
- Нет! Он видит, как он мне говорил, и как пишет на своем сайте, только ключевые события, - продолжал я им объяснять метод Воинова, становясь его защитником, сам того не желая.
- Как он определяет ключевые события? – продолжались вопросы.
- Он их никак не определяет, просто видит и чувствует, что данное предвидение есть отражение какого-либо ключевого события в политической или социальной жизни страны?
- Просто видит и чувствует, и все? – неслись вопросы с разных концов зала. Казалось, что я был один против всех.
- Да! Просто видит во сне, или, как в случае с Москвой, находясь во хмелю слегка! – отвечал я, понимая, что даю своим оппонентам легкую возможность для того, чтобы разбомбить метод Воинова.
- Во хмелю и не такое можно увидеть, - послышалось в ответ.
- У нас есть как минимум два варианта исхода нашего круглого стола, - перешел я в наступление, ощущая, что кровь прихлынула мне в голову. – Или мы относимся к данному предвидению как к бреду пьяного человека, и не принимаем его всерьез, или мы относимся к его видению как к вероятной перспективе, и тогда нам следует подумать, насколько велика эта вероятность, и что именно может привести к такому исходу. Мало того, нам надо придумать, что можно предпринять, дабы этого не случилось.
- Или чтобы избежать участия в этом, - без доли юмора сказал тогда кто-то.
Повисла пауза. Реальность огромного теракта вдруг стала очень даже вероятной, так как кто-то уже размышлял просто уехать из Москвы, тем самым, выигрывая при любом исходе.
- Вы имеете ввиду просто сбежать из Москвы на несколько месяцев?
- Как вариант, почему бы и нет? – ответил новый голос.
- Таким образом, - пытался взять в руки вышедшую из-под управления дискуссию Матвеев, - есть еще одно мнение. Сбежать всем из Москвы.
По залу пробежал смешок. Многие откинулись на спинки кресел, и заговорили между собой. Было вовсе не смешно. Можно было настаивать на своих прежних методологиях, и оказаться через некоторое время в центре ада, проклиная свою науку, а можно было принять сторону Воинова, тем самым, поставив крест на своих метода.
- Есть над чем подумать, - заговорил один из самых уважаемых прогнозистов, который до этого молчал. – Ничего подобно нам обдумывать раньше не приходилось.
И они тогда долго думали, спорили, обсуждали. Некоторые не выдержали напряжения, и ушли, бросив напоследок что-то обидное в адрес Воинова, и всех тех, кто относился к нему серьезно. Каков был итог круглого стола, Матвеев не сказал.
- Я искал Воинова, но он не отвечал на электронные письма, телефон был не доступен, его сайт не обновляется с 2006-го года,- заключил Матвеев свой сбивчивый рассказ.
- Он мог не выдержать напряжения от своих видений, и где-то сейчас - в пьяном бреду в подвале, или психиатрической больнице,  - предположил я. – Что из этого для него лучше, я не знаю.
С тех пор я начал целенаправленно искать людей с такой способностью, объединяя их вокруг себя, разъясняя им их дар, и то, как можно с ним жить.
- Через некоторое время на Профзоюзной была найдена машина со взрывчаткой, - продолжал Матвеев. – В газетах появилось предупреждение властям Москвы, что водоемы с питьевой водой плохо защищены, и для террористов не составить труда легко отравить весь город. Потом как-то отключили сотовую связь в метро, официально оправдывая это тем, что в нем, по данным зарубежных спецслужб, возникла повышенная опасность теракта. И на каждой станции метро появились патрульные группы с противогазами и собаками.
Смотрел я на Матвеева, и видел всю российскую футурологию, пытающуюся развиваться в стране, где будущее ей уже определили другие. Вначале - советская действительность с пророками Марксом и Лениным, а потом - вожди помельче.
Периодически присутствуя в разных сообществах, где пытались штурмовать будущее, я даже начал замечать их своеобразие и типажи. Да, они имели свои лица, и были порой достаточно оригинальны в научных разработках.
Некоторые из них отличались повышенным демократизмом, и на их собрания можно было просто прийти, если вы знаете о нем, посидеть, и также молча уйти в любое время.
В каждом из них существовали свои звезды, которые считали, что их знают все, и даже не представлялись при выступлении. Они также не церемонились в своих оценках относительно любого из присутствующих. Иногда доходило и до самодурства, где ведущий придерживался не установленных правил и регламента, а делал так, как сам находил нужным.
Нищета ученых иногда светилась так ярко, что только ее и мог заметить, приехавший из провинции прогнозист. Старик в дешевых мокрых кедах дождливым осенним днем с книгой о его открытии, которую он всучивал каждому, кто мог заплатить, мог бы стать символом того уходящего времени. Как-то и я купил такую книжицу, а потом ею много лет пользовался, так как она действительно оказалась очень добротным исследованием по биоритмам человека.
Многие придерживались только исторического подхода и математического анализа. Другие, по-своему талантливые, делали, что могли и ждали с моря погоды. Ждали, что их заметят сверху и возблагодарят. Архетип отца всегда в России приписывали первым лицам государства, но никто не знал, что его там нет уже давно.
Иногда на этих футурологических собраниях выступающие начинали говорить сами по себе, словно у них прорвало плотину в горле. А когда им все же давали слово, они после бурного начала постепенно затихали, словно внутри их иссякал родник.
Уважаемые раньше старики, сидели молча и безучастно, так как на них уже не взирали с прежним трепетом, не ловили их реакции на мысли и поступки присутствующих.
Иногда из толпы вырывалась резкая и здравая мысль, но автора этой мысли представляли тихо и без повторов, относясь к его речи, как к помехе, что заканчивалось его досрочным уходом.
Иногда конференция превращалась в ярмарку тщеславия для ее устроителей, где они демонстрировали только себя, даже особенно не желая долго наблюдать, как это делают их ближайшие коллеги. Сквозь научный туман звучало только одно: посмотрите на меня и послушайте, я очень значимый человек, запечатлейте меня в своем сознании, на фото, видео, в печати и в Интернете. Некоторые участвовали в подобных форумах только ради личного выступления, или чтобы приобрести новых знакомых в ученой среде для каких-то иных целей.
Интересное и важное чаще всего звучало или только напоследок, когда все заканчивалось, и времени уже не было, или в случайном выступлении.
Я смотрел и думал, может ли данное сообщество быть экспертным по предвидению. Образ эксперта-прогнозиста у меня сформировался давно сам по себе, и он был насыщен качествами, которые только изредка присутствовали в прогнозирующих людей. Данный образ предполагал самоотверженность и силу духа, самопожертвование и обличение грехов общества, выявление правды и борьбы за социальную справедливость.  Наряду с неподкупной критичностью, он должен содержать в себе качества «духовного вождя» и одновременно «побиваемого камнями». 
Как много изуродованного прошлого в нас сейчас. Можем ли мы от него оторваться и создать свое будущее с нуля? Такое будущее, которое бы удовлетворило наши настоящие потребности. Но принесет ли оно нам счастье? Почему я вспомнил то далекое детство в бедном сельском доме, которое запечатлела черно-белая фотография: в заснеженном дворе, у сельского дома моего деда утром наша семья вышла чистить снег, отец, мать, сестра и брат, я фотографировал и оказался за кадром невидимым наблюдателем?
Именно в этом доме в период коллективизации, когда отцу было около семи лет, под руководством идей светлого будущего, которое видел вождь народа, у семьи отняли последний горшок с вареной картошкой, арестовали деда, а их оставили умирать от голода. Знал ли мой отец в те годы, питаясь травой наряду с другими детишками их деревни, что всему виной то видение будущего, которое руководило тогда государством, и в которое свято верили его адепты?
Осознавал ли, умирающий в ГУЛАГе Кондратьев,  что помимо экономических и технологических волн, существуют волны и другого типа, которые его и убивали? Могут ли убеленные сединами мыслители нашего времени избавиться от того животного страха перед настоящим будущим, который заложен нам далекими переживаниями наших предков?
 

1.3.3. Наше яркое будущее так часто слепит нам глаза в настоящем.

- Тогда вашего Центра предвосхищения еще не было? – спросил Юрий Александрович, подходя ко мне из глубины комнаты, где он рассматривал книги и скульптурные портреты.
- В тот период, когда развивались отношения Матвеева с Воиновым, я снимал жилье на Пятницкой, на верхнем этаже семиэтажного дома. Старые знакомые сдавали мне небольшую комнату с высоким потолком и видом на храм Христа Спасителя. В первом этаже располагался японский ресторан, вдоль которого постоянно шумела автомобильная река. В квартире на меня иногда оставляли очень грузного старика, который очень медленно ходил на костылях, шаркая ночами большими тапочками по длинному коридору, словно привидение из моего детского сна.
Жил я тогда случайными подработками, и много практиковал трансовые состояния с помощью аутогенной тренировки. Об институте прогнозирования Матвеева я слышал, но считал себя не достаточно еще подготовленным для какой-либо дискуссии с ним.
Воспоминания о том времени для меня еще насыщены яркими образами, которые сопровождали мой эксперимент по автопортретированию, завершенный к той весне. Во время него и после, я отчетливо понимал, что сохранить свое лицо, и достойно пройти любые трудности и испытания, в том числе вызываемые измененными состояниями сознания, я смогу, лишь укрепив свое понимание себя. В противном случае, мое я расплывалось среди сильных переживаний тех образов, которыми была насыщена как внутренняя, так и внешняя жизнь.
Однажды в апреле, перед сном, я как обычно, решил провести тренировку. Лежа на спине, закрыл глаза, и легко отрешился от ощущений своего тела. «Когда кончатся эти мучения, и я буду счастлив?» - задал я вопрос. Поток сознания после этого вопроса удалось остановить легко. После минутной концентрации на воображаемом чистом голубом поле, меня, как всегда это бывает, быстро понесло по извилистым туннелям, кувыркая и разворачивая в разные стороны, а потом я вдруг оказался внутри храма Христа Спасителя. Зная хорошо его интерьер, я, особенно вначале, и не удивился этому образу, считая его обычным воспоминанием. Но потом я увидел светящуюся точку в центре храма, притянувшую все мое внимание. Она увеличивалась и все более разгоралась, напоминая маленькую шаровую молнию или звезду с небосвода. Я наблюдал, как она поднялась над алтарем, а потом легко и быстро ушла в небеса, пройдя так сквозь купол храма, словно его и не было. Я последовал за ней, и в небесах увидел икону. Это было изображение Богоматери, на котором она держала полулежащего справа от нее младенца. Изображение казалось живым, и я почувствовал на своей голове ее левую руку, и услышал слова: «Три восьмерки». Подобную икону я видел вчера в храме на Новокузнецкой. Потом я спустился с небес, и спиной наделся на крест храма, который прошел у меня под лопатками до самого основания черепа. Боли я не чувствовал. Более того, я одновременно с этим осознавал, что лежу на диване в своей комнате, и что в любой момент могу прервать эти видения. Но я наблюдал и переживал все на себе. Я почувствовал, как от храма пошел какой-то ток в небеса, и меня подняло выше, сняв с креста. Я увидел в просветах облаков голубое небо, сменившееся четырехугольным туннелем. Потом все сменилось видом на город из высотного здания с большим окном-стеной, что давно было моей мечтой, и я почувствовал свое тело, обычный поток сознания, звук машин за окном, шарканье старика за дверью комнаты.
До указанной даты, где есть три восьмерки, оставалось более двух лет. Я ожидал, что после восьмого августа 2008 года жизнь кардинально измениться к лучшему, так как тогда она казалась невыносимой. Но это была, как потом оказалось, дата начала войны с Грузией и начало глобального политического, финансового и экономического кризиса для страны, в рамках мирового кризиса.
Вместо того, чтобы сойти с ума, я ясно осознавал, что прохожу путь умирания-возрождения, как это в свое время описал Гроф  в своих исследования, переживая на символическом ровне настоящее распятие, и понимая, что это путь не только евангельский, но и человеческий, человека, живущего и развивающегося в христианской культуре, и всякой культуры, пропитанной христианскими архетипами.
Трансовые состояния, которыми тогда изобиловала моя жизнь, давали мне множество информации обо всем. Иногда я останавливался и думал только о самом себе. Что будет со мной через год-два, или десять лет?
Тогда-то и произошел это случай, где я увидел себя через десять лет, и с которого я начал свой настоящий рассказ. Предполагалось, что в 2016 году я буду стоять в холодной пустыне, перед прожектором и в рубище, ждать своего приговора, осознавая ….
Вместе с этим, уже 2020-й год, а я пока свободен, и окружен живыми людьми. Мало того, продолжение 2016 года было предвосхищено и записано, но гораздо раньше, чем я увидел данную перспективу. Продолжение было мной увидено еще в начале девяностых, то есть за 15 лет до того, как я увидел свою десятилетнюю перспективу.
В том 2006-м я понял, что после прожектора я останусь жить, но путь мой будет прохладным и одиноким. Он будет таким до самого последнего суда, который я буду некоторое время наблюдать со стороны.
Сейчас есть ясное осознание, что тремя восьмерками была не та дата начала войны с Грузией, а три года, в которых есть восьмерки: 2008-й, 2018-й и 2028-й. Она мне сказала, что через три восьмерки придет тебе счастье, то есть наступит золотой век. А до него, насколько я понимаю, должно произойти Второе пришествие и Страшный суд. Все это и для меня, если доживу. Если меня арестуют в 2020-м году, то через восемь лет, когда мне будет почти семьдесят лет, я вероятно буду счастлив и не, видимо, не только я.

Юрий Александрович закашлялся, несмотря на то, что давно докурил свою трубку и даже положил ее в чехол, а потом в карман.
- Из всего выше сказанного, следует заметить, что 2016 год давно прошел, а вы, как мне видится, в хорошем здравии, - сказал он. - Мало того, ежемесячно проводите международные семинары и конференции. Веб-сеть  насквозь пропитана ссылками на вашу теорию личности и времени, вашу технологию предвидению преподают в вузах.
- Возможно, это была ошибка, или осознание своей перспективы способствует тому, что я ее как-то изменил, или просто отсрочил. Она здесь. Я ее все время чувствую, как чувствует волну серфингист. Это не самовнушение, и не самореализующееся пророчество. Это что-то большее, рок или судьба.  И в определенной социальной среде, например, в нашей, судьба для многих из нас предопределена.
Огонь в очаге погас, и по комнате перестали бегать огненные блики. Только компьютер продолжал пульсировать, отражая, несмотря на позднее время, продолжающуюся дискуссию на международном форуме по прогнозированию. Собеседники налили себе немного вина. В тусклом свете настольной лапы из дальних полок на происходящее смотрели скульптурные портреты и видеокамера.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1. Безопасность личности провидицы выходит на первое место

2.1.1. Дискуссия двух психотерапевтов об одном уникальном клиенте.

Я пришел к Репину за час до прихода Галины. В психотерапевтической мастерской он оказался один, что случалось довольно редко. Обычно всегда кто-то еще присутствовал, клиенты, ученики или коллеги. У меня была цель подробно предварительно познакомить Репина с Галиной, что значительно облегчало ему работу. Я старался быть предельно объективным в уже приготовленных мысленно описаниях, но иногда ловил себя на том, что ухожу в сугубо личные оценки и отношения.
Последний наш разговор с Репиным о лице личности, группы и страны ощутимым образом висел в воздухе. Мы оба не знали, как его продолжить, но оба о нем думали. Особенно Репин не мог избавиться от той мысли, что лицо страны так же, как и лицо личности, должно быть уникально и выразительно. Лицо, как проявление скрытой неповторимой сущности. 
Репин вначале предложил план работы, которым он руководствовался всегда относительно тех, кто не мог ему платить. План заключался в том, что Галина будет молча сидеть часами где-то в уголочке мастерской перед зеркалом, и лепить из пластилина свой портрет величиной с куриное яйцо, а Репин будет иногда, проходя мимо, ронять реплики.

- Какая характерная работа! – несколько наигранно восклицает он в этих случаях, неожиданно заставляя всех встрепенуться, вызывая, тем самым, кислую улыбку клиента и некоторое удивление, за которым, видимо, стоит мысль, что ничего особенного в автопортрете нет.
Но Репин идет дальше, и подносит маленький ничтожный автопортрет к его творцу и, найдя действительно какое-то в них сходство, слегка прикасается красивым жестом скульптора именно к той части лица, где это сходство было замечено. Потом, найдя красочное словцо этому своеобразию скульптурной головки, ставит ее на всеобщее обозрение, или выносит ее в центр зеркального зала, и громогласным голосом собирает вокруг себя всех, кто в тот момент присутствует в мастерской. Они все собираются, и напряженно таращатся то на маленький автопортрет, то на его создателя, пытаясь заметить именно ту характерность, что увидел сам мастер.
Оставленный и забытый всем миром творец автопортрета начинает осознавать, что он сегодня стал центром всеобщего внимания благодаря какой-то характерности, которая каким-то чудесным для него и для всех образом появилась на лице скульптурки. Под всеобщим обозрением он тоже прикасается к той части лица, где эта характерность находится, а потом внимательно всматривается в отражение своего лица, когда остается один.
- Я есть особенный, - зреет в глубине его души фраза, - и эта особенность сегодня замечена другими, и самим Геннадием Михайловичем Репиным.
- Теперь пора переходить к более крупной форме, - раздается прямо над головой голос Геннадия Михайловича, возвращая творца на землю.
- Как? – вырывается из уст творца.
- Нужно залепить аккуратно небольшими пластилиновыми лепешками эту голову, - показывает Репин на ту скульптурку, которая еще минуту назад была предметом всеобщего восхищения, - и, увеличив ее раза в два, сформировать новое яйцо, из которого появится новый автопортрет.
Залепить безвозвратно то, что так уникально, и таким чудом появилось на свет белый? Залепить то личико, которое было так долгожданно, как новорожденный первенец у престарелых родителей, залепить то, что уже жило своей своеобразной жизнью среди других лиц и бесформенных кусков пластилина? Это было выше сил. Потому автопортрет отодвигался поближе к укромному уголку, и наступал перерыв в работе.
Через некоторое время, а иногда и на следующий день, или на следующую неделю творец своего лица все же созревает до того, чтобы прислушаться к повивальной бабке под именем Геннадий Михайлович Репин, и продолжить собственное возрождение. Он, закрыв глаза, порывистым движением накладывает первую пластилиновую лепешку на лицо своего маленького двойника. И со стороны казалось, что это сопровождается физической болью творящего.  Потом еще одна, и еще. Так постепенно первое маленькое лицо автопортрета скрывается навсегда под слоем пластилина, оставаясь там неведомым больше никому началом личности. А из новой, более крупной яйцевидной формы начинает проступать новое лицо творца собственного лица, творца, уже знающего опыт самовозрождения.
Если приходить пару раз в неделю, то можно так посещать мастерскую Репина годами. За что он иногда просит неплатежеспособных клиентов о небольших услугах: куда-то сходить, что-то купить, с кем-то встретиться, или посидеть вместо администратора на телефоне.
Я попытался вначале ему объяснить, что Галина не простой малоимущий клиент, что она может со временем стать членом нашего сообщества, и что она не может пока платить из-за семейных обстоятельств. Он слушал и одновременно что-то перекладывал, ходил, проверял запасы пластилина в тумбочках, курил, поглядывал на меня, и иногда кивал. Видно было его некоторую озабоченность. Его курчавая седеющая копна волос на голове торчала в разные стороны, лицо было не брито.
Я старался ему объяснить, что дар предвидения в случае с Галиной граничит с опасностью потери себя. Это может происходить с каждым из нас, это же иногда происходит и с актерами, политиками, руководителями, учеными, всеми, кто растворяется в других, перевоплощаясь в них, тем самим, познавая людей. В этом нет ничего уникального. Данный феномен давно уже вошел в наш лексикон благодаря понятию сценического перевоплощения. Я понимал, что в чем-то повторяюсь, что многое, сказанное мной, для Репина давно известно.
После короткой паузы я перешел на обсуждение основ теории личности, и это немного оживило Репина, так как он в то время ломал над подобной теорией голову.
- Лицо, помимо своего физического воплощения, имеет также и психологическое. И первое, и второе имеют несколько планов, которые раскрываются только после длительного и близкого наблюдения, переходящего в сосредоточение и медитацию, - говорил я.
- Далее может стать доступным созерцание скрытых в символах лица значений, - продолжил он мою мысль, развивая ее.
Дискуссия двух психотерапевтов об одном клиенте часто бывает более важным занятием, нежели когда разговор идет о неопределенном множестве людей, и обсуждаются проблемы психотерапии вообще.
- Если же взять случай с Галиной, - продолжил я, - то он может стать ключевым  в практике любого специалиста в психотерапии.
- Почему вы так считаете? – спросил Репин.
- У меня интуиция на этот счет, - ответил я сразу, подбирая слова для продолжения мысли.
Репин приостановился, и перестал ходить по мастерской. Потом - сел на свое вертящееся кресло в центре кабинета. Его окружали стеллажи с книгами. Многие полки были заняты незавершенными портретами из пластилина. Они в своем большинстве отражали только лицевую часть головы, и лежали запрокинутые вверх. Создавалось впечатление, что вокруг нас было множество смотрящих вверх лиц. Словно они что-то наблюдали на потолке или на небе, и слушали наш разговор. Выше стеллажей, под самым потолком рядами висели завершенные работы. Они словно все вместе выходили со стены, и в кабинете присутствовали только их застывшие лица. Уже несколько десятилетий портреты, как результат психотерапевтической работы, Репин оставлял у себя. Он считал, что в них запечатлено то душевное расстройство, которое и привело человека к нему. Конечно же, после таких комментариев никто из клиентов брать свой портрет не желал.
- Плюс к этому, - продолжал я, - наблюдая в последнее время за вами, я чувствую, что именно она сможет стать той последней каплей в вашей творческой жизни, которая переполнит чашу.
- И я прольюсь? – подшутил над собой Репин.
- Нет! И вы перейдете в новое качество как специалист и человек, - пошел я на пролом, отлично понимая, что таких определений и характеристик я ему еще никогда не смел давать.
Репин смотрел не моргая.
- Вы так считаете? – спросил он тихим голосом.
- Да! – ответил я.
Он крутил в руках сигарету, не закуривая. Потом положил ее на стол, который был у него за спиной у окна, развернувшись ко мне в профиль. Я увидел его стареющее сутуловатое тело бывшего боксера с крупными и сильными руками как-то по-новому.
- Она похожа на кого-либо из моих клиентов? - спросил он о Галине.
- Она похожа на многих, - попытался я как-то сказать о той многоликости Галины, которую заметил в ней еще с первой нашей встречи.
- Она похожа на зеркало? – точно и без иронии спросил Репин?
- Зеркало? – удивился я необычной характеристике, которую дают человеку. – В общем-то, довольно точно схвачено. Вам приходилось сталкиваться с подобным феноменом?
- Нет, - ответил Репин, разглядывая какие-то старые листы на своих стеллажах. – Вот, посмотрите. Это работы моего старого друга и бывшего клиента.
Он протянул мне рисунки углем с измятыми краями. На них был изображен один сюжет в разных вариантах: зеркала, отражающие сами себя, а в уголочке - маленькое лицо человека. Видимо автор искал лучшую композицию. Рисунки были быстрыми, и размашистыми.
- Зеркальность, по предположениям некоторых теоретиков, лежит в основе  нашей психики, с чем я не вполне согласен. Получается, мы только отражаем, и ничего не преображаем.
- А если сформулировать так: мы отражаем, преображая? – предположил я. – Тогда все сходится.
- И наряду с этим, - продолжил Репин, - ваша Галина только отражает, не преображая?
- Вероятно, именно так. Она идеальный наблюдатель. Она впитывает при восприятии человека все и мгновенно, тем самым полностью перевоплощаясь в него, - констатировал я.
Репин смотрел на меня и молчал. За окном шумела Москва.
- А не заварить ли нам кофейку, - спросил он, слегка улыбнувшись.
Было видно, что у него появились какие-то свежие мысли, что всегда его заметно преображало, и он словно оживал.
Через несколько минут мы уже пили кофе, и говорили о Галине более подробно. Репин расспросил о ее работе, семье, и о том, как она одевается и какую носит прическу. Особенно его всегда интересовало то, как человек относится к своему зеркальному отражению, и к своим фотографиям.
Я не успел даже кое-что сказать по некоторым вопросам, как в дверь позвонили.
 

2.1.2. Участвовать однажды в развитии своей скульптурной личности.

Галина пришла одна. Она была в белоснежной узорчатой кофточке с множеством рюшечек, и с ярко накрашенными губами.
Они поздоровались, пожав друг другу руки, при этом маленькая бледная женская кисть совершенно исчезла в двух больших смуглых мужских руках.
Репин сразу повел Галину по всем комнатам своего центра, что он делал не всегда. Чаще всего такой обзорной экскурсии удостаивались те, кто внушал ему особое уважение.
Скульптуры и лица, фото и фигуры, грим и пластика, массаж и движения, ритмы и танцы мелькали в рассказах и восклицаниях Репина,  вызывая яркие образы в воображении Галины. Казалось, он сразу забыл о моем присутствии, но она иногда поглядывала на меня, когда они появлялись в моем поле зрения, исчезая вновь. Его громкий голос заполнял все пространство, а большие руки скульптора летали повсюду, в том числе и как-то очень близко от Галины. Он часто слегка даже прикасался то к ее локтю, то брал за мизинец и подводил ее поближе к какой-то маске, то становился рядом, накладывая крупную ладонь ей на спину. Я знал раньше и понял в настоящий момент, что он уже лепит ее здесь и сейчас словно скульптурный портрет. В его присутствии, где все было заполнено только им, другой человек мог все же ощущать свое тело благодаря естественным и органичным прикосновениям этого талантливого психотерапевта.

- Вы должны увидеть развитие своего скульптурного портрета. И этот процесс будет вбирать все ваши маски и истинные лица, - говорил Репин. – Вы сами сможете их различить, что не под силу многим в обычной жизни. А, различив, решить для себя, где вы истинная, а где привнесенная кем-то ложь.
Он посадил ее напротив окна, рядом с мольбертом, на котором был закреплен планшет с пластилиновой заготовкой, величиной более головы Галины, сам - сел напротив, на расстоянии вытянутой руки, а потом - замер и затих. Она тоже сидела молча и в некотором недоумении. Большие руки Репина медленно погладили сверху вниз овальную пластилиновую форму. Потом – его теплые ладони прикоснулись к голове Галины с двух сторон и плавно сползли к ее подбородку, медленно от него отстраняясь. Ее лицо стало словно восковым. Глаза не моргали. Все затихло. Только дальний шум улицы за окном слегка доносился, напоминая о жизни.
Репин взял стальной зеркальный стек, и быстрым движением сделал надрез поперек пластилиновой болванки. Галина слегка вздрогнула и ожила. По ее лицу разлился яркий румянец. Она немного ссутулилась, но потом, словно опомнившись, вновь села ровно, наискосок поглядывая на крупные руки Репина, которые безжалостно кромсали пластилин. Он работал неистово, иногда настолько сильно ударяя по пластилиновой форме, что дубовый мольберт скрипел и расшатывался со стороны в сторону, угрожая свалиться. Потом Репин резко встал, и сказал: «Все! На сегодня хватит», и вышел  в соседний кабинет.
Галина продолжала сидеть, поглядывая на то, что появилось из под рук скульптора. На месте безликой полусферы проступал профиль, чем-то напоминающий маску первобытных народов ушедших цивилизаций. Она попробовала пальцем крошку пластилина, упавшей на край полки мольберта, потом прикоснулась к стальному стеку. Повернув голову, и заметив меня, вопросительно посмотрела.
- Кажется на сегодня все, - сказал я.
- Можно вставать? - спросила она.
- Конечно, - ответил я.
- А что вы его спрашиваете, Галина? – раздался громогласный голос Репина, который уже стоял в дверях мастерской. – Здесь вы можете делать все, что вам захочется. Вам все можно. Вы совершенно свободный человек. Забудьте о том, что кто-то вообще может и смеет вам что-либо здесь запретить.
На следующем сеансе, через день, портрет стал более отчетливым. Пристальное внимание к отдельным частям нашего тела заставляет нас и самих задумываться над ним. Заставляло это и Галину вглядываться в собственное лицо более внимательно и более продолжительно. Когда мы начинаем видеть лицо человека крупным планом, вести диалоги и размышлять о нем, то не удивительно, что происходят в нем открытия множества скрытых до этого времени символов и значений.
Каждый раз, когда Галина чувствовала пристальное и уникальное внимание к себе, она застывала и преображалась. В ней появлялись невидимые ранее выражения лица, характеризующиеся такими словами, как умиротворенность, безраздельная доброта, понимание и принятие всего, что ее окружает. При этом страдальческие черты, которые я часто замечал ранее, сглаживались.
- Эффект присутствия в самом себе – состояние души, когда я на сто процентов в своем теле здесь и сейчас, - восторженно декларировал Репин. -  Данное состояние в дозированных порциях наиболее благотворно для здоровья и сохранения молодости.
- Вместе с этим не следует забывать, - дополнил я, - что наша способность к перевоплощению в других, способность ухода в другие времена и пространства обеспечивает человеку связь с миром за пределами собственного тела, и способствует лучшему пониманию людей и адаптации к жизни. При этом, конечно, визуально человек становится старше, так как начинает вбирать в себя историю и перспективы, как свои, так и других людей.
В подобные моменты, когда Галина слышала нас двоих, она вертела головой то в мою сторону, то в сторону Репина, и было видно, что его она все же считала здесь старше. Но когда мы оставались одни, она, слегка улыбаясь, однажды призналась, что побаивается Геннадия Михайловича.
Когда пластилиновый портрет приобретает только первые очертания человеческого лица, то давно было замечено, что многие узнают в нем не столько портретируемого, сколько его дальних родственников и предков, например, тетю или дядю, бабушку или дедушку. В некоторых случаях в развивающемся портрете видятся исторические лица, например, императоров, или святых.
Галина не была исключением, и в своем портрете она вначале увидела свою бабушку и маму. Ее воспоминания ушли из собственного детства на их судьбы, непростые и тяжелые. Она даже немного всплакнула, когда вспомнила юность своей матери, пришедшуюся на послевоенный период с ее нищетой и голодом. Репин же однажды увидел в портере Галины – черты  Богоматери, и это его особенно затронуло, и еще больше подчинило этой работе.
После этого случая на следующий день утром он пришел в мастерскую, осознавая, что идет туда, где присутствует проявленный лик архетипа Матери. Того архетипа, который стал ему доступен во сне еще в середине девяностых. Потом он увидел и ее мартышку, когда на ночной сеанс пришел сын Галины: сгорбленный инвалид с курчавыми волосами и бегающим взглядом. Для других он был обычным слегка сутуловатым юношей, но для Репина – это была именно та мартышка, которую он видел во сне. Осознавая свое восприятие, обезображенное ассоциациями со старым сновидением, он все же плохо мог его корректировать и относиться к этому тихому юноше по иному. Возможно, именно это отношение повлияло на реакции сына Галины в ночном сеансе, о котором я расскажу позже.
- Архетип Матери, архетип Матери, и детеныш мартышки, - говорил он, сидя в одиночестве перед начатым портретом Галины.
Что она о нем знает? - думал он. Если в последние десятилетия в сознании нашего этноса присутствует именно такой архетипический сценарий, с главным архетипом Матери в центре, то теперь можно объяснить состояния многих женщин, являющихся матерьми. Состояния их детей и всех близких родственников, захваченных подсознательно подобными образами, объясняет и их патологические поступки. Галина содержит в своем подсознании сценарий Марии с мартышкой, и это ею не осознается, но управляет ею и всем ее окружением, всеми семьями российскими. А они, каждая по-своему, в зависимости от силы семьи, сопротивляется, но архетипический сценарий в разных вариациях все же проявляется, реализуясь в настоящей жизни, и будет реализоваться дальше.
- Но сценарий развивается, - сказал я Репину однажды, когда узнал суть его размышлений.
- Развивается? Согласен! - отвечал он, задумавшись, - но каков он сейчас, и что было до этого? У меня не было подобных образов после 95-го года, но я желаю узнать состояние этого архетипического сценария в настоящее время. И тем более важно предвосхитить перспективы его развития. Что нам ждать от него в будущем? Что мы можем сделать для коррекции нежелательных последствий, и стоит ли это делать? Не вмешиваемся ли мы с сферы запредельные?
Он начал ходить по мастерской, закуривая и бросая сигареты недокуренными на разных столах, проговаривая множество цитат из классиков психологии и психотерапии, философии и культурологи, но они мало что объясняли ему и мне.
- Архетип живет сам по себе, как самостоятельная сущность, - говорил он. – Но он все же изменяется, и вопрос в том, насколько значима в его изменении воля человека, воля людей.
- Воля приобретает значимость только тогда, когда архетипический сценарий становится доступен нашему сознанию, - участвовал я в нашем диалогическом мышлении.
- Трансцендентальная функция  осуществима только при соприкосновении сознания с бессознательным, но она есть только оболочка, -  говорил Репин, все больше уходя в теоретические построения решаемой проблемы.
- При толковании сновидения о Богоматери с мартышкой на руках я что-то предполагал в свое время с помощью жалких средств своего сознания, или активного воображения , - говорил он дальше, - но сейчас настало время иных методов, и их надо найти или изобрести.
Репин настолько увлекся работой с Галиной, что временами казалось, что он теряет чувство времени и места. Она вторила ему, легко переходя на откровенные воспоминания из своего детства и юности. Предметом обсуждения стали даже попытки изнасилований и ее измена мужу, мысли об организации его убийства и что-то еще, о чем мне не известно. Подобные откровения часто имеют место во время маскотерапии, и этот феномен данной технологии мне был известен. Та откровенность, которая в психоанализе считается результатом многолетних сеансов с закрытыми глазами, в маскотерапии выливается естественным и спокойным потоком при открытых глазах и тихой речи уже через несколько десятков часов работы.
Он иногда переходил на интимные поглаживания и обсуждение с ней сексуальных переживаний, в результате чего понял, что Галина давно не испытывает состояний оргазма в отношениях с мужчинами. Именно это заставило его перевести работу с портретом на скульптуру в полный рост. Данный переход потребовала от него дополнительных усилий, на которые он, казалось, уже не был готов. Но однажды утром я вновь застал его в мастерской одного, готовящего планшет, величиной с дверь.
- Буду переводить портрет в полноформатную фигуру, - прокомментировал он сдавленным голосом, сидя у мольберта, и что-то закрепляя на нем низу.
Он не поворачивался ко мне, и только кое-что отрывисто отвечал на мои вопросы и рассуждения. Я понимал, что его мотивация к работе превысила всякие прежние нормы. Такой качественной работы я не видел в этой мастерской никогда. Финансовый интерес не вызывал у него ничего подобного. Это напоминало одержимость. Была ли этому виной привязанность, возникшая у него еще в первые часы их отношений, я не знал, так как ждал, что он сам затронет эту тему. Но он молчал. Было только видно даже для непосвященных, что он воспринял ее проблемы как свои и проникся ею, стал ее двойником. Я считал вначале, что Репина подвел профессионализм, но как потом оказалось, все было гораздо сложнее. Он решил для себя, что сделает работу так, как это было в начале его карьеры психотерапевтом, когда он не считался с силами и временем, когда он кидался в работу, как в океан с обрыва. Важен был только результат. Работа казалась ему столь величественной и значимой, что он почувствовал себя приобщенным к чему-то святому. Галина казалась ему всем женским и прекрасным, что он знал в своем отечестве, с которого никогда не выезжал. Потому он без остатка перевоплотился в Галину, неся с собой весь груз собственного опыта и ответственности за происходящее.
Через неделю мы вышли на полноценный конфликт, и ребром стал вопрос супервизии,  о которой Репина и слышать не хотел.
- Какая супервизия? - кричал он. – Я лучший в данном направлении, и в учителях совершенно не нуждаюсь.
- Речь идет не об обучении, - пытался я тогда что-либо ему сказать. – Вам нужен внешний взгляд на происходящее. И таким взглядом не обязательно должен быть я. Пригласите кого-либо из своих бывших учеников.
- Это еще более абсурдно, - кричал он уже из соседнего кабинета. – И кто мне привел эту женщину? Сами бы и работали с ней!
- Рекомендую вам приглашать подруг Галины вместо меня, - сказал я тогда ему уже на выходе из его центра, понимая, что разговор не получается. - И ставьте портреты выдающихся людей и или святых рядом с собой во время сеансов портретирования, бросил я напоследок, находясь уже в дверях.
Услышал ли он последние фразы, не знаю. Одно было ясно, что в психотерапевтической работе кризис может переживать не только клиент, но и сам психотерапевт, что мы и наблюдали оба.
Как он мог работать годами без личного автопортрета и супервизии? У него в кабинете много лет висел его карандашный портрет от одного из его клиентов, ставшего знаменитым художником впоследствии. Потом, его сменил живописный портрет, но Репин никогда не делился своим опытом постижения и развития собственной личности в процессе длительного психотерапевтического портретирования.
-  Мне пришлось участвовать в развитии своей скульптурной личности, - сказала однажды Галина в моем присутствии, тем самым, удивив Репина.
- Личность не может быть скульптурной! – возразил он тогда.
- Значит скульптура живая! – продолжала Галина.
- Да, к ней надо относиться очень бережно, словно к живой. Их у меня вон сколько, - повел рукой Репин по мастерской, где на стенах безмолвно висели десятки лиц.
Тогда создалось молчаливое состояние в беседе, которое мне пришлось разряжать своим движением вдоль ряда этих застывших лиц.
- Да, какая долгая работа, ценою в жизнь, - сказал я тогда, подчеркивая свое уважение к мастеру.
 

2.1.3. Вечно скрытое лицо проявляется только в уникальной работе.

- Наблюдая усилия Репина в постижении архетипического сценария, где главной фигурой был архетип Матери, я не смог ему тогда рассказать о своем опыте переживания встречи с образом иконы Богоматери, где она положила мне на голову свою левую руку.
- Не успели, - спросил Юрий Александрович.
- Думаю, тогда я не был уверен, что внесу какое-то развитие в его мысли, - ответил я.
- Вместе с этим, на его вопросы, где он ставит проблему постижения неосознаваемого сценария с архетипом Матери в современном мире, вы могли бы тогда кое-что сказать, - возразил Юрий Александрович.
- Вероятно, что сценарий с тремя восьмерками одновременно касался перспектив не только моей жизни, но и целого комплекса архетипов, на ближайшие 20 лет. В том числе и архетипа Матери. 28-й год, плюс 5 из 90-х, равно - 33 года. Это вполне совпадает с тем толкованием, что дал Репин при осознании образа Богоматери с мартышкой,  где он предположил второе пришествие через 33 года после 95-го года.
- Что вы имеете ввиду под вторым пришествием? - спросил мой собеседник.
- Под словами «Второе пришествие» я имею ввиду такой этап развития культуры, этноса и нашего государства, который будет выражен в осознании своей природы и в откровенном ее принятии, что естественно повлечет за собой понимание того, кто мы есть, что нам делать?
- Вместе с этим мы можем в заключение сформулировать вывод, - сделал попытку подытожить нашу беседу Юрий Александрович. – Архетипы не развиваются автономно и независимо от других архетипов. Они развиваются в русле сценариев, где они взаимосвязаны и могут быть доступны человеку для восприятия в измененных состояниях сознания.
- В чем же воля человека, если через него архетипический сценарий реализуется во внешнем мире? – спросил я больше у самого себя, чем у своего собеседника.
- А в чем воля хозяина лодки под парусом, где он, якобы, выбирает маршрут? – спросил на мой манер себя самого Юрий Александрович, и сам себе ответил. – Его воля в том, чтобы доплыть под ветром через океан до своего места.
- Он реализует свою волю в океане, и среди ветров, но он не свободен от них. Океан и ветер во многом, а иногда и во всем определяют его судьбу, - мыслил я дальше.
- А теперь представим океан не в трех измерениях, а в большем множестве измерений, - продолжал Юрий Александрович. – Вместе с этим, этот безмерный океан является источником и хранилищем всех мыслей, чувств и переживаний не только одного, плывущего через него, а всех миллиардов пловцов, но не только живущих в настоящем, но и живших раньше, и будущих жить.
- Для многих этот многомерный океан как бы и не существует, так как они развивались в культуре, не имеющей достаточно средств и опыта для его восприятия, - сказал я, подбрасывая полено в очаг.
- Наука стремительно вмешалась в традиции взаимодействия человека с этим океаном, отбросив многое, что было накоплено тысячелетиями, - сказал Юрий Александрович, находясь в дальнем кресле. – Теперь наука пытается наверстать упущенное, в том числе и благодаря технологии ИСС-предвидения будущего.
- Данная технология и метод ее подачи в романе «Оракул российский», который вышел в 2009-м году, являются первыми ласточками новой науки, соединяющей в себе этику, эстетику и гносеологию. 
- Это черты науки будущего?! – для поддержания разговора спросил Юрий Александрович, одновременно это утверждая. – Будущей науки, объединяющей в себе все, и постигающей все, от философии морали, до механистических экспериментов с обезличенным наблюдателем.
- Я это чувствовал еще тогда, в 2007-м году, когда одна из кафедр Академии отвергла очередной вариант моей диссертации по предвидению, посчитав ее несоответствующим специальности кафедры, - сказал я. – Мой спор с ними об узости рамок кафедральных специальностей всеми осознавался правильно, но выйти за них рискнуть отстаивать что-то новое, что не вписывается в их прокрустово ложе, никто не хотел. Поодиночке они в беседах со мной иногда признавали важность и злободневность моих исследований, но, собравшись вместе, становились глухи ко всем моим доводам.
Огонь охватил то свежее полено, что я подбросил в очаг накануне.
- Ярким примером служит случай, произошедший через год, в 2008-м году, в ноябре, когда меня пригласили выступить в МГУ, на семинаре по темпорологии,  - продолжал я. – Этот вуз, будучи одновременно хранилищем всего худшего, что было в советском образовании и науке, содержал уже тогда ростки междисциплинарных знаний и науки будущего. А для меня было основным то, что я смог сказать о себе и о своем знании то, что есть в действительности.
- Да, я помню то ваше первое выступление, - кивнул Юрий Александрович. – Отменное было выступление. Видно было, что вы шлифовали его основательно, и форма подачи была совершенной.
- И это мне свойственно было не всегда, но я чувствовал, что можно было сделать несколько шагов дальше традиционного совершенства. В основе этого лежит перфекционизм,  стремление к совершенству. Но именно это стремление может быть тормозом в любой работе и даже болезненным тормозом всему. Вы же, Юрий Александрович, какое уже десятилетие работаете над своей  эвереттикой? – спросил я, будучи хорошо осведомленным о научных изысканиях моего собеседника.
- Эвереттика изначально, как и ваша технология предвидения будущего, еще на этапе постановки задачи выходила за пределы официальной науки. И продвижения в эвереттике в значительной степени питали ваши успехи, не так ли, Сергей Антонович?
- Да, вы правы, - ответил я.
- Так вот, именно через год после моего отказа защищать диссертацию мне предложили выступить на семинаре по темпорологии, который я к тому времени посещал уже три года. На него я пригласил и одного из своих научных руководителей. Он видел там мое истинное лицо. Перед этим выступлением я мыслил, и смел превзойти даже себя обыденного в ночных озарениях, где я почувствовал, что выхожу в пространство чего-то уникального. Что это было? Вопрос. Я сделал только один шаг дальше обыденного, тем самым, вызвав полученными результатами восхищение и аплодисменты в зале семинара у людей, которым ни я ничего не был должен, ни они мне. Они собрались меня послушать, а я выступал, так как мне было, что им казать. Это были два с половиной часа научного диалога и познания, которые перекрывали защиту диссертации в разы.
Наше вечно скрытое лицо проявляется только в нашей работе, и только в той работе, которую мы делаем по своей воле. В других случаях мы подражаем тому, кто нам эту работу навязал. В свободном обществе есть истинные лица, в тоталитарном – маски закрывают истинные лица, заполняя собой фотоальбомы, дома, улицы и мысли. Одно лицо, если оно появляется в таком обществе, например, В.Высоцкий в свое время, становится видным отовсюду!

 

2.2.1. Образы и желания других питают все наши галлюцинации.

Глава 2. В зазеркалье возможно познание себя в других, и наоборот

2.2.1. Образы и желания других питают все наши галлюцинации.

Образы других людей в наших галлюцинациях могут проявиться только при частичном перевоплощении в этих других. Такое перевоплощение помимо обыденной психотерапии может происходить при большой увлеченностью другим человеком, или при большой навязчивости кого-то другого, когда и деется от него некуда.
В то время произошли события, которые заставили меня задуматься над подсознательной управляемостью мыслей и поведения.
Агентство Галины оплатило мне полугодие работы с ней по обучению технологии предвидения.
Мы встречались в Коломенском парке. Осень была поистине золотой.
На первых порах, наблюдая за тем, как двигался портрет Галины у Репина, я консультировал ее по методам вхождения в измененные состояния сознания с помощью аутогенной тренировки.
Она, в свое время, смотрела на мир моими глазам, а я однажды увидел образы ее сознания о Репине.
Тогда была достаточно теплая погода. Народа в парке было многовато. Мы шли по длинной тропинке в глубь парка. Крупная плитка дорожки монотонно мелькала под ногами. Мне показалось, что недалеко от нас прошел Репин. Но, приглядевшись к недалеко идущему мужчине, схожей с Репиным комплекции, понял, что ошибся. Потом эффект повторился.
На следующий раз, когда я ехал в метро на очередную встречу с Галиной, я заметил сходство с Репиным сбоку сидящего мужчины, которого я видел краем глаза. Потом когда его стать скульптора, как мне показалось, промелькнула на станции метро, я понял, что это, по крайней мере, странно. Это были какие-то навязчивые узнавания. И главное  том, что они появлялись тогда, когда я ехал на встречу с Галиной и думал о ней, или когда мы встречались с ней в парке, и я все время отслеживал ее движения, слова, мысли и чувства.

Если я мог замечать в своем ошибочном восприятии ее образы, то оставалось понаблюдать за тем, что воспринимает она в моем присутствии, и не примешиваются ли в ее сознание мои какие-то образы, которым как бы и не место в настоящий момент.
Порой складывалось впечатление, что во внешнюю реальность вышли ее мысли, образы и чувства, и я их замечал. Во мне было два человека, два сознания. Оно от нее, второе – мое. Второе оценивало первое. А первое просто жило. Теперь я понимаю, почему ее муж спился. Вероятно по этой же причине спиваются многие и другие, желая заглушить в себе другое сознание, желая вообще заглушить какое-либо сознание. Не понимая, что выход дальше. Следует это прожить, осознать и пойти дальше в собственном познании, вспоминая, что мы несем в себе еще хотя бы одно сознание, и можем видеть мир и переживать его как кто-то другой, и вместе с другим, даже если он находится от нас далеко.

2.2.2. Память предков оживает в настоящих чувствах и мыслях.

В беседах с Галиной стало очевидным, что наряду с непознанным архетипом мужественности, в ней отсутствует какое-либо понимание архетипа Отца. Данная тема оживала в обрамлении обломков символов христианских святынь на стенах Донского монастыря, куда я пригласил Гадину в следующий раз.
Архетипы отца, рода, этноса. Их влияние на нас людей, и их формирование, благодаря нам людям.
Архетип отца в российском этносе был ослаблен и подавлен другими, архетипами толпы, которые в значительной степени более архаичны, биологичны и женственны. С архетипом отца связан другой – архетип лидера, главы. Главы семьи, рода, этноса. Глав лишились семьи, где торжествует женщина, рода, где молодежь захвачена образцами других родов, этносы, где нет лидеров, а есть только функционеры.
Снижение мужественности и женственности. Доминирование бисексуальности уравнивает противоположные пола, снижая их уникальную полярность и здоровые отношения.

Иллюстрация С.А.Кравченко о патриархе ТИхонеСновидение от ноября 2007 года. На пустынный монастырский двор вынесли гроб с телом Патриарха Тихона. Было пасмурно. Вдоль подворья колеи от повозок. Кое-где земля перемешана с камушками, пробивается зеленая травка. Гроб поставили на землю. Два человека в черном, видимо монахи, одним из которых был я, накрывают тело грубой мешковиной. Мешковина толстая, но снизу подшита мягкой белоснежной тканью. «Не накрывай, мне дышать будет нечем, сынок», - обратился ко мне «покойник», приоткрыв ясные и светлые старческие глаза. Я стоял ближе к голове Патриарха. Во мне возникло двойственное чувство. Я должен был выполнить ритуал погребения, и одновременно с этим должен был дать возможность старику дышать. Второй монах, что был рядом, вел себя так, словно ничего не происходило. Мы оставили лицо приоткрытым…. Потом Патриарха мы куда-то понесли живого.
«Я еще живой», произнесенное во сне усопшим еще в 25-м году Патриархом Тихоном, могло относиться к тогда здравствующему патриарху Алексию II, если предположить, что он унаследовал от патриарха Тихона не только церковное высшее звание, но и какую-то душевную сердцевину, объединяющую всех патриархов. Алексий II оказался первым после большого перерыва патриархом, в выборы которого не вмешивалось государство. Патриарх Тихон передал ему через более чем полвека то, что не передается из рук в руки? Таким образом архетип отца пребывал в них, но был ограничен религиозным слоем страны. Другие конфессии имели своих отцов. Еще с времен первых князей, царей и императоров церковь состязалясь за лидерство, но все же стояла особняком, иногда уступая государственным лидерам, например, Петру  I и Сталину. Теперь Медведев способен на такую роль отца менее всех, кто был до него вплоть до Павла.
- Неужели их судьбы будут подобны? - подумал я тогда.
Возможно, память предков проснулась в русской душе именно 2007 году, накануне 90-летия патриаршества на Руси. Историки, возможно, найдут когда-нибудь свидетельства того, как именно умер Патриарх Тихон. Живым ли его положили в гроб, или нет? Но феномен сновидения мы не можем отвергнуть. Он произошел в душе человека в наше время, вызывая сложное чувство жалости, жажды мщения, и силы рода. Ведь был же Отец, и совесть у народа была. Через 90 лет его голос вновь прозвучал. Он не воззвал, но попросил «не накрывать» его, так как он еще жив. Его образ приходит во сне, в размышлениях и в исторических фильмах. Его образ оказывает на нас воздействие. Это живой архетип Отца, который кто-то когда-то отразит в себе настолько, что и другие признают в нем этот архетип. Но есть только одно но. Что за сила до сих пор управляет нами, что мы молчим даже тогда, когда видим погребаемого заживо Отца? Если же мы его спрятали, и не закопали живым, то мы тем самым прячем свою истинную природу, свою святую душу, но от кого? И это до сих пор? Это причина нашей социальной, политической и культурной двойственности жизни. Мы возродимся тогда, когда преодолеем эту двойственность.
Ровно через год умер Патриарх Алексий II.
Закралась мысль, что они (Тихон и Алексий) были как-то связаны. Заболел левый висок во время того, как пришла эта мысль. И эта связь мне показалась очень крепкой, но недоступной суетному сознанию. Что это за связь?
Совпадение смертей двух патриархов затронула во мне тему архетипа отца в России. Я и сам приближался к такому типажу (скоро 50).
С этой темой ассоциируется и отсутствие радения высших чиновников государства за страну, мелочность их интересов.
Как так могло случиться, что сильный уступил свое лидерство, отдал себя на распятии? Впервые данный сценарий реализовался в русском императоре Николае II и в Столыпине. Поднялись силы особого сорта, против которых архетип был бессилен: не убий, не укради, не лги. Царство не божье царствует, и этому сон о мартышке подтверждение.
Память предков оживает в настоящих чувствах и мыслях. По другому и быть не может, так как эта память в наших морфогенетических полях.
 

2.2.3. Самореализующееся пророчество от Джека Лондона.

- В моей науке присутствует искренность и совесть, этика отношений и смысл жизни человека. Моя наука теснит даже постнеклассическую науку,  так как предполагает способность человека к «предзнанию» будущего. Я же сталкиваюсь с наукой, которая является просто удобной заставкой для заработка средств к существованию. Это даже не классическая наука, а просто бессовестная и лживая деятельность, результаты которой потом расхлебывают ценой оставшейся жизни, или наши дети и внуки.

Мне порой кажется, что в моем положительном отношении к некоторым вещам и событиям в юности, я обозначил некоторые своего предвестники будущего. Почему-то мне был близок Джек Лондон с его Севером, куда и попал через несколько лет. Его Мартин Идеен, которого я считал все же слабоватым. Его герои в тюрьме и их ИСС.
Старик в рабочем общежитии, которого я потом повторил в свои пятьдесят-шестьдесят лет, и симпатию к которому преодолел только в последние годы, построив этот большой дом.
Конфликт с официальной наукой мне был близок еще тогда, когда я пришел с армии и приобщался к мировой литературе. Еще не зная науку, я чувствовал, что себя надо ей противопоставить. Почему?
Адам противопоставил себя Богу, как и человек делает иногда, ставя свое существование под вопрос.
Конфликт с профессором, другом научного руководителя.
Я резко хватаю его за мясистое колючее горло и опрокидываю со стула вначале на угол стола, а потом – на пол. Звуки и чувства исчезли в остервенелом рывке. Звериное начало природы взорвалось в моей груди, затмевая рассудок. От неожиданности он совершенно не сопротивляется и подобен большому и податливому мешку со старой одеждой. Мое тело уже принадлежит единому уничтожающему все на своем пути порыву. Сильно обхватив его шею, приподнимаю голову и сильно бью ею об пол, потом еще и еще раз. Много мебели и людей в одной куче, кровь и дикий рев ….
Все это мгновенно пронеслось в моем сознании, вызвав головную боль, напряжение в плечах и шее, привкус крови в гортани, но я сдержался у самого пика чувств, и не позволил им понестись с горы лавиной, вметая все на своем пути, и разбиваясь о скалы.
- Многие знают, что вы добрый человек, и считают вас таковым, - сказал я, недоговорив фразу: и многое вам прощается.
Балансируя на грани возможного срыва, я все же сдержался. Давно наблюдаю в себе, что последняя воля к нервному срыву всегда в моих руках. Она же и причина накапливающегося внутреннего протеста, и кровяного давления. А как иногда хочется рубануть с плеча, опрокинуть стол и хлопнуть дверью так, чтобы штукатурка полетела. Открыто, откровенно, без каких-либо оглядок на авторитеты и звания.
Все эти события сложно было понять в непосредственном восприятии. Теперь же, спустя 12 лет, многое кажется логичным. Шестым чувством мы все же ощущаем свой путь.
Самореализующееся пророчество Джека Лондона я пытаюсь опровергнут, но оно висит надо мной словно божья кара. За что?
 

2.3.1. Преображенная Пифия выдает первое предвидение.

Глава 3. Первые результаты ставят перед нами новые задачи

2.3.1. Преображенная Пифия выдает первое предвидение.

Иллюстрация С.А.Кравченко о предвидении карьеры чиновникаПредвидение карьеры руководителя в образах Галины.
Банкир на роскошном 2-х местном джипе медленно движется по каменной площади, и проваливается передним мостом в газон-болото. Я  как мужчина, подбегаю, упираясь в машину, заставляю ее податься назад. Она слегка выходит с болота. Подумала, что он мог бы спастись только через заднее стекло, но он его не выбивал.

Я подробно расспросил об эмоциональном фоне сновидения.
Она рассказала, что может воспроизвести все в мельчайших деталях. Наряду с образами зрительными присутствовали и запахи, и звуки, тактильные ощущения.
В самом сценарии была уже заложена история.
Только после рассказа сновидения и схематического изображения сцены стало немного полегче, и ощущения воспоминаний стали не столь яркими. До этого же картина сновидения присутствовала неотступно словно навязчивая идея, словно ночью Галина не спала, а была живой участницей событий, отраженных в ее сновидении.
 

2.3.2. Обсуждение предвидения на группе экспертов.

Пять экспертов были приглашены для работы со сценарием будущего. Они представляли собой несформировавшуюся экспертную среду. Трое из них были солидного возраста – далеко за семьдесят. Двое помоложе.
Было принято решение, что они не будут знать автора предвидения.

- Что это такое?
- Принято предъявлять эксперту конкретную задачу или проблему.
- Обычно нас спрашивают об конкретных вещах.
- Был в свое время Дельфийский оракул.  Теперь оракул российский.
- В России были свои оракулы. Василий Блаженный, например, или монах Авель, Серафим Саровский, Сергий Радонежский.
- Пришло время восстановить традиции? Назад к этносу?
- Нет, назад в душу, к душе и совести, к Богу и миру, что в душе.
Эксперты говорили между собой, полные собственного величия, и только один сидел молча, наблюдая за происходящим. От таких молчунов не знаешь чего ожидать.
Галина сильно волновалась. Она уже сжилась со своими образами пророческого сновидения, и считала многое в нем чем-то интимным, чего, возможно, и не следовало бы рассказывать даже на группе экспертов.
- Есть одна особенность данного совещания, - начал я. – Нам предстоит выработать экспертное мнение относительно сложной последовательности символов, которые были восприняты в ИСС, и в которых, с большой долей вероятности, есть предвестники будущих событий.
- Какого масштаба события имеются ввиду?
Профессор, умеющий себя продавать, тоже присутствовал на данном собрании. Он зашел позже всех, и присел под стенкой неподалеку.
- Это стоит того, чтобы поломать голову над ним хотя бы час. Мы платим, и мы задаем некоторые параметры работы.
- Это больше похоже на заседание спиритического общества, что процветали еще век назад.
- Это больше научный эксперимент, нежели экспертная работа.
- И эксперимент в том числе, - вмешался я. – Без подобных экспериментов технология не может состояться. Вместе с этим, хочу вас заверить, что у нас достаточно опыта в подобной работе, чтобы правильно формулировать гипотезы. Гипотеза следующая: в данном сценарии присутствуют символы предстоящих событий государственного масштаба. Опираясь на ваш ассоциативный опыт, ожидаю вашего понимания, и принятия новых условий экспертного собрания.
- Важно мнение большинства, или как?
- Важны и особенные мнения. Движение от особенного к общему еще боле сложный этап в нашей сегодняшней встрече.
- Я требую научно-методологического обоснования той процедуры, в которой нам предстоит участвовать, - выразительно и громогласно заявил молчун.
- Я требу, в свою очередь 2-3 часа времени для этого, перешел я на угрожающий крик, понимая, что работа срывается.
После небольшой паузы вмешался профессор и предложил проголосовать за двухчасовое разъяснение научно-методологической базы.
Так как я на меньшее время не соглашался, то на этом и порешили. Тогда я достал из Интернета презентацию своего недавнего доклада о теории времени для ИСС, и приступил к докладу, после которого я был готов еще час отвечать на вопросы.
Надо признаться, что уже через полчаса общее настроение конфликта уменьшилось и среди нас появился дух научного творчества, логического доказательства и обоснования.
Есть такой феномен, когда ученый особенно категоричен и нетерпим к тому, что его самого давно интересует, но он не может сдвинуться с места в познании. Но если кто-то прошел дальше в познании, то раздражение сменяется завистью и уважением, что имеет другой эмоциональный фон.
 

2.3.3. Финансовый кризис в реакции профессора.

Сон о лошади, который случился у Галины в середине сентября начал в полной мере реализовываться в ноябре, то есть через два месяца, когда правительство России признало в стране не только финансовый, но и экономический кризис, плавно перерастающий в политический.
- Мы сожалеем, что поздно начали наш эксперимент с вашей технологией, - заявил профессор.
Они вынуждены сокращать персонал и расходы на обучение.
Желающих оплачивать лично - не оказалось
Это был первый блин, и он, как водится, был комом.
В последующем, еще в период кризиса в стране, когда вышла эта книга в печати, на мне предложили реализовать технологию на одном из заводов, который потом, распространив свой опыт на всю отрасль, стал паровозом экономики страны. Они и сейчас процветают.
Данная книга в 2009 году была очень популярна среди руководителей и менеджеров по стратегическому планированию.
Потом появились подражания ей, но технология предвидения с помощью ИСС пошла дальше именно благодаря первому блину и этой книге. Они дали толчок мысли и делу.
Несмотря на международное признание и популярность внутри страны, я ни разу не слышал о реакциях первых лиц на эту тему и на книгу. Вместе с этим сейчас я предчувствую, что она есть, и я скоро об этом узнаю.
После создания технологии времена для меня смешались. Будущее присутствует в настоящем не менее живо, чем само настоящее. Мало того, прошедшее также значительно проявляется в настоящем, утяжеляя и ограничивая нашу свободу выбора и творчества, привнося некую предопределенность и даже судьбу.
В состязании цивилизаций выигрывает та, которая установит гармоничные отношения с будущим, другими словами, научится предвосхищать будущее, где началом процесса есть его предвидение, а потом и творчество, создание нового, что не исключает и математических расчетов выраженных тенденций на отдельных отрезках времени.
Христианская цивилизация стала возможной благодаря библейским пророчествам о мессии. И после распятия Христа разошлось с иудаизмом, который его не признал. Тысячи лет христиане ждут второго пришествия Христа, который должен совпасть со Страшным судом. Вот только вопрос, второе пришествие будет также через рождение его в теле Матери?
В настоящий период истории цивилизаций на первое место по-прежнему выходит та, которая может предвосхищать будущее, то есть предвидеть его, и что-либо предпринимать в соответствии с этим будущим. В этом действии сквозит реальный диалог с Богом, или тем, что для атеистов отождествляется с непознанным глобальным разумом вселенной.
 

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 1. Портрет одной среди многих

3.1.1. Подруги Галины в мастерской.

Они были наслышаны от Галины о данной мастерской и о самом Репине. Познакомились на заседании клуба для созависимых, куда их привело общее несчастье еще несколько лет тому назад, сохранили свою дружбу, или приобрели новую созависимость.
Вошли все вместе, тихо и медленно. Переобулись и остались ждать, когда выйдет Репин.
Подруги были чем-то похожи, несмотря на то, что все имели разные специальности и жизненный путь. Алкоголизм близких людей, и все то, что происходило в семье благодаря этому несчастью, сделали свое дело.
Ирина была начинающей певицей, стремящейся к большой популярности. Ее же отец, в свое время, был очень популярным эстрадным певцом, но много пил, из-за чего его карьера прервалась достаточно трагично. Одну из своих популярных песен он посвятил тогда еще маленькой дочери. Дочь выросла, отца не стало, а зависимость от него была перенесена на друга и мужа.

Надежда была из тех, кого называют серьезными дамами. Тяжелая бизнес-вумен. Но только тяжесть ее была не физической, а какой-то атмосферной. В ее присутствии Репин робел и даже один раз спросил ее об этом.
- Надежда Борисовна, почему в вашем присутствии я иногда чувствую себя ребенком, и сильно робею, - что вызвало всеобщее веселье, и замешательство.
Несмотря на то, что обе подруги изъявили желание иметь портреты, все же они не были столь значимы для Репина, что понимали все, и никто этого не скрывал.
Мое присутствие подчеркивало значимость работы над портретом Галины, как у Репина, так и у ее подруг. Галине это нравилось. Она купалась в таком объеме внимания к своей персоне.
Однажды в нас завязалась дискуссия о предвидении и я знал еще одну сторону отношений к нему.
- Зачем это предвидение, - заявила с раздражением Ирина. – Мне не интересно и даже совершенно не хочется знать о своем будущем что-либо ….
- Сметь увидеть будущее, и подготовиться к нему, или избежать его, сотворить его, или предвосхитить. Что может быть выше? – начал было я ….
Но в один из дней, когда портрет подходил к завершению, Репин объявил ночной сеанс, и попросил всех быть в субботу вечером, к семи часам.
 

3.1.2. Случай с Лианой и Базаровым.

В тоже время со мной произошел случай, который заставил меня еще сильнее задуматься над подсознательной управляемостью мыслей и поведения. Особенно, когда они касаются лиц отдельных личностей. Другими словами словесные выразительные портреты могут висеть в душевном пространстве отдельного человека, проникая с души тех, кто с ним общается.
Если в случае с Галиной, я стал свидетелем влияния ее переживаний на мое мышление и восприятие, то здесь я стал участником событий, которые меня убедили о подсознательном влиянии на других наших ярких и стойких переживаний.
Репин попросил меня несколько сеансов поработать с некоей Лианой. Привлекательная и умная женщина восточного типа. Работа над ее портретом зашла, видимо, в тупик. Репин просто не знал, как продолжить, что внести в жизнь Лианы, чтобы в ней что-то сместилось в лучшую сторону. Или он уже исчерпал запас собственных переживаний в беседах с Лианой, и решил прибавить мой багаж.
Лиана была всегда неизменна в своей внешности, словно каменная голова Нефертити.  В этой внешней неизменности она находила саму себя. Ей казалось, что стоит изменить в своей прическе хотя бы один завиток, или позволить волосам немного отрасти, как она потеряет себя. Можно себе представить, что происходило в ее душе, когда она засыпала, и видела себя во сне другой?
Репин часто добивался у своих клиентов того, чтобы они не только подробно изучали свою внешность, но и принимали бы ее. И все это не в качестве единственной цели. Это была только одна из первых ступенек на пути к душевному благополучию. Но именно эту ступеньку Лиана нашла сама, спасаясь от той бездны, над которой она себя все время чувствовала, и прохлада этой бездны вызывала в ней непреодолимое чувство страха.
Утром, пока я ждал Лиану, приехал Николай, просто пообщаться, как он выразился. В разговоре с ним я затронул тему Базарова из романа Тургенева «Отцы и дети». Уподобив его жизнь истории Базарова, когда все усилия молодого человека не приводят к успеху, а приводят к трагедии, я предложил Николаю задуматься над образцами подражания. В свое время Базаров мне был тоже симпатичен, и я даже был некоторое время в его ситуации. Особенно меня восхищало его поведение в конце жизни, когда он, умирая, все же переодевается в белую рубаху и садится в кресло, чтобы встретить Одинцову. Произнося последние фразы, я даже в некоторой степени сыграл его роль, представляя его состояние, то, как он достойно держался.
Через полчаса, когда мы перешли уже на другую тему, появилась Лиана, Николай стушевался и тихо уехал. В этот день она была как всегда в своей идеальной и неизменной прическе. Сидела близко возле портрета и слушала как никогда. У нас к тому времени уже состоялось первое знакомство, и она была готова его развивать. Мы говорили что-то о литературе, о чтении и образовании.
Через некоторое время она заговорила о Базарове. 
- Как часто вы используете этот литературный образ для иллюстрации своих мыслей? – спросил я.
- Да никогда, со времен школы, – был ее ответ.
Я рассказал ей о совпадении, и даже проинтерпретировал это тем, что она интуитивно уловила тему моей беседы, что была накануне с Николаем.

Она рассказала о семинарах Петровского по трансактному анализу  и пригласила меня прийти посмотреть, как они проводятся.
На следующий день, вечером я пришел к ним на семинар.
Петровский опаздывал, и между собравшимися разгорелся активный разговор. Мне легко было взять инициативу на себя, так как Лиана меня представила.
Петровский пришел, и через час, когда он иллюстрировал чувство печали, как аутентичное чувство, если оно откровенно, он привел пример дяди Кирсанова из «Отцов и детей» Тургенева, соперника Базарова на дуэли.
Я задал ему тот же вопрос, что и Лиане днем раньше:
- Как часто вы используете этот или иной литературный образ из данного произведения Тургенева для иллюстрации своих мыслей?
- Не помню, - ответил он. – Редко, не помню, когда это было в последний раз.
Я посмотрел на Лиану, которая сидела от меня наискосок через стол. Она уже смотрела на меня, видимо, сопоставляя вчерашний случай, когда и она воспользовалась тургеневским примером.
Оценивая произошедшее, могу предположить, что после того как я вспомнил и ярко воссоздал образ Базарова накануне встречи с Лианой, он словно витал вокруг меня эти два дня. Или я вошел в его роль настолько, что был частично им, и люди о нем вспоминали в моем присутствии, вспоминая сюжет романа Тургенева. Лиана в какой-то степени могла сойти за Одинцову, Петровский – за дядю Кирсанова. А я – Базаров? Я это осознал и не должен повторять его судьбу.
Если я восхитился Базаровым, перевоплотившись в него на некоторое время за утренним чаем, то более суток вокруг меня создавалась ситуация, подчеркивающая, признающая этот образ, вероятно, во мне. Или я непроизвольно создавал такие ситуации своим влиянием на те места, которые выбирал для своего пребывания.
Можем сделать некоторый вывод. Вокруг нас может создаваться ситуация, соответствующая нашему миру образов, образов, доминирующих в нас. Мы подстраиваемся под доминирующий в нас образ, подстраивается наше восприятие в зависимости от того, кем себя в данный момент восприятия считаем. Таким образом происходит и влияние на ситуацию, и изменение восприятия ситуации. Наше восприятие благодаря своей избирательности всегда может быть разным. Мы и влияем всегда по разному, так как всегда мы разные.
Перевоплощение в какой-то образ, становление кем-то в конкретное время всегда ли по своей воле? Откуда в нас входят образы? Или, почему в определенный момент времени одни образы в нас начинают доминировать? Сновидения отражают это процесс, но не объясняют.
Или внутренне поле нашего сознания не может быть безобразным. А какой именно образ завладеет нами в данное время зависит от множества факторов, в том числе и от собеседников, от тех образов, которые в них доминируют, от того, кого мы в них увидели, и что они в нас возбудили.
В свете выше сказанного приходят интересные мысли. А именно. Если у нас большой запас переживаний, если мы можем освобождать сознание от потока неконтролируемых ассоциаций, то мы можем сознательно моделировать свое сознание, тем самым, влияя на окружающих нас людей.
Писатель создает образы, и они вечны в ИСС для других. Писатель работает с листом и словом, но за этим идет преображение ИСС-мира, который определяет его судьбу и судьбы других людей. Писатель творит новый образ, как любой другой творец, а не подражатель….
Витающий надо мной образ Базарова предопределял тогда мою судьбу, но он, видимо был не единственный, если я тогда выжил. Сейчас я борюсь с архетипическим образом Иоанна Предтечи, который толкает меня на определенные поступки. Может ли быть жизнь человека или сообщества людей без архетипической предопределенности? Она же содержит и наши перспективы, которые можно увидеть в ИСС, где случайность уже видится как закономерность.
 

3.1.3. Ночной катарсис и талант

Ночная работа у Репина.
Пришли подруги и сын, который не выдержал и сбежал часа в два ночи. Убегая, он прокричал, что «они все дураки»….
Галина пережила катарсис обильными неконтролируемыми слезами, не скрывая свое удивление и не отстраняясь от потока воспоминаний о своей бабушке, которая ее воспитала. Вопреки воспитанию бабушки она пыталась быть в своей жизни мужественной. Это ей помогало в школе среди подростков, потом в семье, когда она пыталась подчинить себе мужа и сына. Но алкоголизм мужа и инвалидность сына заставили ее задуматься, но только сейчас она осознала свое одиночество и самоотстраненность от близких и родных людей.
Ночью буран ломал деревья в Москве, но под утро все стихло. На дорогах и в парках лежали поваленные деревья и куски старых кровель.

Завершенный портрет имел все сходства. Отразилась даже ее многоликость. Царственность Матери куда-то ушла. Мать осталась позади, в воспоминаниях.
Утром лица были  всех усталые. У Галины – особенно. Она была бедна и бесчувственна в реакциях.
Репин курил в своем кабинете, и туда было невозможно войти из-за дыма.
Умирая, мы рождаем новое в себе…. Талант актерства, перевоплощения, психологической эмпатии и поэзия. Поэт в стихах отражает, и творит сущность мира. Стихотворные строки описывают всю душу до дна, касаясь основ личности и мироздания. То к чему старается подойти психотерапевт вместе с клиентом, в поэта происходит от природы. Он подходит к диалогу сознания с бессознательным, за которым стоит Бог. Стихи во сне сложно вынести в сознание бодрствующее, так же как и предвидение. Дети пытаются разглядеть снежинку поближе, а она тает от их дыхания.
 

3.2.1. Лики и лица Мирошко.

Глава 2. Идеи образы и судьбы

3.2.1. Лики и лица Мирошко.

Мирошко оказался на улице и некоторое время жил где-то вместе с бомжами. В это время он решил слепить свой портрет из глины.
Размышления над своим лицом привели его к реальным и эффективным поступкам. Он решил сделать несколько портретов бомжам, которые чаще всего были рядом с ним
Особенно один портрет сразу дал большой эффект, и который заключался в том, что депрессивный и расслабленный человек превратился в гиперактивного  предпринимателя. Несмотря на то, что его гиперактивность привела его в психиатрическую клинику, Мирошко считал работу достаточно удачной.
Второй - вернулся в семью, и на работу. Потом стал заместителем брата,  руководившего строительным бизнесом.
Третий был инвалидом и передвигался на коляске - вернулся к живописи, и, наблюдая за работой Мирошко, вспомнил слова великого художника: можно грязью нарисовать Венеру, при условии, что есть возможность окружить изображение нужными красками.
Россия также как и многие из нас сейчас потеряла свое лицо, и не видит своей перспективы.
Какие поступки относительно страны или в ней самой могут сыграть психотерапевтический эффект возврата своего лица?
Маскотерапию личности переносят на работу с семьей и группой людей, с командой. А что если перенести эту методику на работу с целой страной?
В свое время он подарил Репину две тетради своих записей, созданные во время автопортретирования. И эти тетради как два законченных оригинальных произведения искусства и науки, где он в конце переживает ощущения собственного распятия, и распятия Христа на собственном лице. В них он описал как сам стал наставником для падших людей, и выводя их в новое качество, понял их значимость и необходимость в нашем мире и в наше время. Диогены  нашего времени среди них.

3.2.2. Россия и ее лидер.

Если вещь поражает человека, значит она сильнее его.

Без уникального лица - нет и перспектив уникальных, а есть только подражание тому, на кого желаем быть похожи.
Самоуважение в науке граничит с мужеством, как потенциалом. Чувство собственного достоинства связано с решаемыми задачами, и с их решением.
Есть некая связь этики и знания. Определенному уровню познания соответствует определенная этика. Ученый, словно альпинист, только взобравшись на определенную высоту в своей личности, может видеть что-то вокруг себя в мире. Перекладывая много е в науке на математический анализ, ученый тем самым пытается обойти этические основы познания. С проблемами таких знаний он сталкивается потом, когда его же знания не приносят никому добра. Лучшие из них вступают в борьбу с собственным созданием. Например, Сахаров.
Душевная слабость может утверждаться на научном материале глобального масштаба. Такие ученые в своих дискуссиях напоминают мне сельских мужичков, которые под маленьким магазинчиком, где они немного выпили, спорят о мировой политике, начитавшись газет.
Создавая образ президента 2008, Мирошко полагал, что идеальным сценарием может быть синергия  образов лидеров. Если учесть, что во время работы над отдельными портретами лидеров он проникся к каждому из них, понял и принял каждого, стал частично каждым из них, то объединение их в один образ привело в его душе механизм укрепления целостности личности. Когда же среди них наблюдалась борьба, то в его душе царил разлад и хаос, он слабел и истощался душей и телом, ничего особенно не делая.
Из большого количества изображений выделить идеальный образ Христа – работа, которая достойна для оправдания перед Богом.
Логично предположить, что лицом России может быть именно это лицо, которое объединяет черты и качества ведущих политических лидеров страны.
Таким образом, Мирошко, на примере свое работы над образом идеального президента,  давал нам модель построение таких отношений внутри страны, которые могли бы сформировать ее лицо, укрепить его, тем самым, объединяя и укрепляя силы страны.
 

3.2.3. Лица и перспективы.

Отсутствие лицо влечет за собой отсутствие видения своих перспектив, а последнее делает человека слепым относительно своего будущего и смыслов, с ним связанных.
Николай отказывается от своих корней, презирая родителей и их предков. Он впитывал образцы зарубежного бизнеса и отношений.
Друг, например, две недели планировал кого-то ограбить, но как всегда это произошло только в его воображении. А нынче в СМИ прошла информация, что ограбили Цикало. Один дьявол искушает всех. Один архетип подобным образом проявляет себя в реакциях на социальную среду. То, что Друг осознает свои мысли о возможном преступлении, и он является его мыслями, а потом оказывается, они руководили еще кем-то, но довели его до преступления. И это только в СМИ попало что-то одно о популярном человеке, но о других подобных ограблениях, которые были совершены в России по этому сценарию, говорит только статистика.
- В моем сознании, - говорит Друг, - клокочет как в котле все мыслимые преступления человечества, и особенно России. Я полон этими событиями, которые были, есть и будут. Особенно это часто заполняет меня в ИСС, в том числе и во сне. Они приходят в ответ моих молитв, то есть когда после них, как мрак приходит после света, особенно, когда мое сознание пустует, и воля ослабла….
- Образ русского мужика с топором на большой дороге был в моем сознании совсем недавно. А сегодня слышу, что трое остановили автобус с челноками неподалеку от Нижнего, и всех обобрали. Ухудшение жизни оправдывает подобные мысли у тех, кто еще имеет силы и не желает умирать от голода с этой стране, в своей стране.
- Феномен «Я знал это заранее!» вполне реален и распространен,  - включился я в беседу. – Чтобы разобраться в этом, следует фиксировать в дневниках свои неожиданные и оригинальные желания, которые возникают в вашем сознании как привнесенные. Например, я вдруг убоялся идти на вечернюю прогулку с месяц тому назад, что мне никогда не было свойственно. Давно замечено, что я произвожу впечатление богатого человека. А в стране кризис, увеличивается количество безработных, и мужики выходят на охоту. Я и сам недавно примерял к себе роль грабителя, когда сильно нуждался в деньгах, и жизнь взяла за горло. Вчера – сообщение по новостям: в связи с увеличением безработицы, в том числе и среди приезжих иностранных граждан, увеличилось число уличных грабежей в темное время суток. Накануне вечером избили и ограбили первую скрипку «Виртуозов Москвы». Видимо этот мужчина создавал впечатление человека с деньгами, и не способного себя защитить.
Его друг зол на вес белый свет, готов громить, или грабить на дорогах. Однажды он заметил, что, обдумывая накануне какое-то преступление, которое он, конечно же, очередной раз не исполнял, через несколько дней он узнавал по телевидению или в сети, что что-то подобное совершено в Москве, или в каком-либо другом крупном городе России.
Получалось, что он заметил свою способность к предвосхищению преступлений с помощью отслеживания своих желаний преступить закон. Его желания заполняли собой сознание полностью, и он даже строил планы накануне однотипных преступлений в Москве.
Я сделал вывод, что он отражает в своих желаниях архетипы коллективного сознания определенной группы жителей Москвы, которые через некоторое время реализуются одним из представителей данного уникального сообщества, которые друг друга никогда не знали, и может, не узнают. Когда встречаешь подобных людей, то отмечаешь их не только внешнюю, но и внутреннюю схожесть, которая проявляется в их реакциях, манерах, эмоциях и даже в голосе.
Николай привел своего друга, и представил его как уникальный талант, который конечно же меня заинтересует.
 

3.3.1. Прозрение профессора.

Глава 3. Эпилог и перспективы

3.3.1. Прозрение профессора.

Распятие Христа и все его шаги были предвосхищены, и он об этом знал. Но его путь был только сквозь эти испытания. В противном случае он бы пошел путем не своим. В его случае это было возможно?
Профессор приносит образ сновидения, в котором он видел распятую Россию. Перед сном давал себе установку увидеть будущее России.
- Быть ближе к себе, и это есть путь к пророчеству, но это еще не гарантия.

Иллюстрация С.А.Кравченко о предвидении будущего РоссииВижу популярную ведущую телевидения. Она что-то говорит. «У вас красивые губы», – говорю ей. Она приближается и мы легко целуемся. Потом мои руки следуют по ее телу. Она очень близка. Я чувствую все ее тело и даже больше. Потом все как-то отстраняется от меня, и я наблюдаю как ее, уже распятую, трое поднимают с крестом, завершая насилие.

В просоночном состоянии понимаю, что это Россия, которую вначале обожают, потом целуют и обследуют ее тело, далее совершают с ней публичное насилие, одновременно распиная. «Перфоменс»,  - звучит во время распятия. Исполнители участвуют в динамическом произведении искусства, где распятая и изнасилованная – жертва этого искусства. Я чувствую, что мои хорошие чувства  к красивой женщине постепенно переросли в неконтролируемое насилие и публичное распятие. Распятие без воскрешения и вознесения, распятие с умиранием на кресте и вечным позором.

Но он не знает, что с этим образом делать, он готов передать ответственность за эту догадку другим.
В России уже выработалась привычка отвергать в себе способность предвидеть будущее не только других, но и свое личное.

Эту функцию в свое время выполнил Маркс, предрекая развитие всего человечества через пролетарскую революцию.
Советская власть имела уже проработанную перспективу светлого будущего, к которому все должны были стремиться, а наука должна была обслуживать данное стремление.
Я же предлагаю технологию, которая дает право каждому увидеть свое будущее, поучаствовать в его коррекции или развитии и реализации.
Я также посягнул на великих пророков, снизив их статус до обычной психической функции – предвосхищение будущего.
Это не так, я не снижаю роль пророков, так как помимо способности к предвидению будущего, необходимо еще много качеств личности, наряду с самопожертвованием ради высших идеалов.
Профессор же не готов находиться даже в одиночку со своим провидением, и потому пришел поделиться, осознавая, что тогда внутреннее напряжение его оставит, и он сможет заняться другим. А может даже через некоторое время забыть совершенно, что он смог в один момент своей жизни приблизиться к вершине своей личности, которую оставил, так как на этой вершине не уютно и одиноко, опасно и где-то рядом Бог.
Есть отличная форма предвосхищения будущего – научная фантастика. Художественное произведение, что с него возьмешь? И пророк защищен, и образ будущего вынесен в социальную среду. Люди читают, думают, а некоторые и догадываются. А если все происходит после смерти писателя и после того, как свершилось его пророчество, бывшее в свое время фантазией, то и вообще все гладко. Люди восхищаются проницательностью автора, и тому, что никто из этого не сделал никаких выводов в свое время, и потому все произошло именно так, как он предвидел. Хороший пример с Титаником.

3.3.2. Создать центр смысла.

Они сдружились. Вернее будет сказать так. Он привязался к ней как к божеству, символу его самости. В психотерапии это подобно тому, что произошло с древним мастером, влюбившимся в свое творение.   Данный вид отношений считается дилетантским поведением, но Репин был достаточно авторитетным мастером в своем деле, чтобы сознательно нарушить этику психотерапевта и дать повод ученикам по-новому переосмыслить правило.

Она – перенесла на него остатки своей склонности к созависимость, считая эту склонность в какой-то степени положительной. Помогая ему, она приобрела дополнительный смысл жизни.
Вместе с этим Репин отлично понимал, что сохранить свою идентичность, субъектность он сможет только в свободе и независимости. Свободе и независимости во всем. Особенно в мыслях и словах. Это вызывало перепалки между ними, иногда приводящие к тому, что они несколько дней жили врозь, и даже не звонили друг другу. Но потом отношения вновь налаживались.
Подруги Галины некоторое время встречались мне в мастерской Репина, но потом их не стало. Первой исчезла с поля зрения певица, которая, видимо, так и не стала знаменитой. Потом и Надежда, так как уехала с Москвы.
Мирошко после некоторых усилий в политических кругах, где он пропагандировал свой метод маскотерапии России, вновь ушел на дно. Потом он всплывал с выставкой «Дно России», где были представлены скульптурные портреты с черно-белыми фотографиями. Выставки пользовались успехом в столицах. Потом он мелькнул в СМИ и исчез. В Интернете сейчас доступны фотографии с его выставок, но о нем ничего нет.
Николай вошел акционером в какой-то иностранный бизнес по поиску персонала, и неплохо заработал. Его друг через некоторое время перестал предвосхищать преступления, так как встретил очень эмоциональную девушку, которая вскоре родила ребенка и заполнила собой все его душевное пространство, чему он был совершенно не против.
Про банкира с ничего не знаю, так как Галина вскоре ушла с той работы. С его же советником-профессором мы встречались несколько раз на конференциях, но в последние годы, его что-то не стало видно.
Матвеев стал большим человеком. Настолько большим, что я даже изменил в своем повествовании его фамилию, чтобы не нарушать свой покой.
 

3.3.3. За мной приехали.

- В 2008 году я написал повесть с использованием метода переноса точки зрения из настоящего в будущее, роняя взгляд на настоящее с будущего. Я представил ситуацию через 12 лет, то есть сегодня, и описал ее. В том числе и этот разговор, что сейчас произошел. Помимо предвидения будущего такой прием позволил мне и на настоящее посмотреть с отнесенной в будущее точки зрения. Это позволило выделить главное, и построить линию событий, которые могли бы привести к предсказанному будущему.
Юрий Александрович молчал, пуская клубы дыма.
- Теперь настало время поставить мою голову на этот круглый камень, подобный большому подносу, - сказал я, перенося скульптуру своей головы с полки у стены на круглый каменный очаг. – Если ее опрокинуть  очаг, то все это будет похоже на голову Иоанна на подносе.
….
Когда приехали за мной, была полночь. Ошибка в моем предвидении была в том, что должны были приехать утром, и не зимой, а летом.
- Подойдите поближе, я плохо слышу, - слукавил я тогда, желая, чтобы прибывшие за мной, вошли в наиболее освещенную часть комнаты, где бы их отчетливо зафиксировали видеокамеры.
Двое в коротких куртках вошли в дом на несколько метров. Один все время держал руки в карманах. Они, видимо, отлично меня знали, так как легко определили, кто есть кто.
- Юрий Александрович, поддержите семинар. Вот пароль от сайта.
- Конечно, конечно, - встрепенулся он, роняя трубку на пол, которая загрохотала барабанным боем, подскочив на широких досках пола несколько раз.
- Реализовалось предвидение своей судьбы, но только с некоторой задержкой, благодаря моим усилиям, вернее, благодаря моему отклонению от предначертанного.
 

Итог в сухой научной форме

Представляю здесь в сухой научной форме ИСС-технологию предвидения, которая подробно изложена в большой художественной форме и на длительном отрезке времени в «Оракуле российском».
В настоящем тексте есть ссылки на номера параграфов, где краткие формулировки раскрываются в событиях, отношениях и диалогах живых людей, пронизанные дополнительными мыслями, чувствами, переживаниями и озарениями.

Идя на уступки далекому от эстетики ученому, я создал этот концентрат, дабы сэкономить ему время, и все же познакомиться с основами технологии, призванной изменить лицо человечества.

Первым основанием для ИСС-технологии предвидения будущего являются склонные к интуитивному предвидению люди. Они более других предрасположены к образному мышлению, и чаще всего являются левшами, с доминирующим правым полушарием мозга. Они легко входят в измененные состояния сознания, и уже имеют некоторый опыт переживания предчувствия, предвидения и предсказания будущего ….
Вторым основание для данной технологии предвидения является предрасположенность этих людей к безмясной диете. В идеальном варианте – вегетарианство.
Веским основанием для предрасположенности человека к интуитивному предвидению является опыт психоанализа, и переживания клинической смерти ….
Третьим основанием для постижения данной технологии является многолетняя практика аутогенной тренировки, или какая-либо иная духовная практика, дающая опыт управления своим телом, чувствами и мыслями ….
На следующем этапе становления технологии должны накапливаться наблюдения над сценариями ИСС ….

Иллюстрации к книге "Оракул российский"

В данном разделе размещены иллюстрации к книге. Они созадвались в разные годы и по разным поводам, но здесь они на месте.

Обложка книги С.А.Кравченко "Оракул Российский

Обложка книги С.А.Кравченко "Оракул российский"

Иллюстрация С.А.Кравченко к части 1.1.2, "Оракула российского"

Иллюстрация С.А.Кравченко к Оракул российский

Был мне тогда образ в полусне. Вижу себя на заснеженном поле, усыпанном небольшими холмиками. Свежий снег выпал ночью и накрыл землю ровным покрывалом. Я стою неподвижно один, словно черный столб, в каком-то рубище и с непокрытой головой. В глаза ударил прожектор с вышки, и я осознаю, что поле окружает колючая проволока, а на вышке – охрана. За фонарем советуются в полголоса. Возможно, решают, что со мной делать.

Я стою неподвижно, без страха и надежд. Мне не холодно и нет чувства веса тела. Во мне уже нет почти никаких чувств. Только одно – есть чувство жизни, и ощущение ее вечности, чтобы не произошло. Холмики, что вокруг меня, я знаю, - это умершие и замерзшие длительной ночью люди. Они лежали, и их присыпал снег. Они больше не встанут. А я стою вопреки здравому смыслу. И вот пришло утро. Охрана решила проверить объект, включила фонарь и удивилась, слегка оробев от увиденного. Стоит один живой, и смотрит прямо в прожектор. И почему он это смеет делать?

Цитата из части 1.1.2, "Оракула российского"

Иллюстрация С.А.Кравченко к части 1.1.3, "Оракула российского"

Иллюстрация С.А.Кравченко к Оракулу российскому

... Вижу я, что нахожусь в центральной части храма Василия Блаженного, который на Красной площади, и в котором раньше я никогда не бывал. В храме полумрак, и справа от меня небольшая группа людей ожидает выхода священника. Среди них молодая женщина в светлой одежде эпохи зарождения христианства. Она держит на руках младенца, но я не вижу их лиц.

Слева из-за иконостаса выходит священник с большой темной бородой, рослый, худощавый и в короткой рясе выше колен, с голыми ногами. Его одежда, словно накидка из шкур, внизу свисает неровным краем. Возможно, это Иоанн Креститель . Он смотрит с вожделением и предвосхищением чего-то уникального на женщину с младенцем. Она поворачивается в мою сторону, и я вижу ее божественно прекрасное лицо. Я понимаю, что это Матерь Божья. И тут же замечаю, что на руках вместо младенца она держит детеныша мартышки. Я в замешательстве! Но почему-то только я. По мне словно ток прошел, а в глубине души все замерло.

Цитата из части 1.1.3, "Оракула российского"

Иллюстрация С.А.Кравченко к части 1.1.4, Оракула российского

Иллюстрация С.А.Кравченко о будущем развития метода

Как только я проникся темой технологии интуитивного предвидения будущего, вероятная перспектива ее создания  предстала предо мной в виде двух развернутых сценариев. В первом, я тащил большую яхту словно бурлак. Но яхту я тащил по льду. Вернее, я шел по льду, а яхта плыла, рассекая лед. На ней сидели улыбающиеся люди, которых я не знаю. Я также видел, что буду рассказывать в будущем кому-то об этой тяжелой работе, и радоваться тому, что я ее сделал. Сценарий сновидения говорил мне, что я продвину технологию предвидения, и потом буду говорить о невероятном усилии в прошлом.

Урывок с части 1.1.4, Оракула российского

Иллюстрация С.А.Кравченко к части 1.2.3, Оракула российского

Иллюстрация С.А.Кравченко о предвидении кризиса

Джордж Буш элегантно дирижирует рукой рядом с макетом многоэтажного дома, где вместо окон - дыры как у скворечника. В этих круглых дырах зажигаются красные огни. По мере его жестов они зажигаются все выше и выше. Все происходит на огромной затененной сцене, и люди радуются успехам дирижера Буша. Общее ликование оттого, что ему удалось поднять столб красных окошек в домике почти максимально высоко. Я слышу, что речь идет и о немецком архитекторе, который получает квартиру как премию. Были мысли об успехах политики или экономики США, благодаря творчеству немецкого архитектора.

Цитата из части 1.2.3, Оракула российского

Иллюстрация С.А.Кравченко к части 1.3.1, Оракула российского

Иллюстрация С.А.Кравченко о предвидении событий в Чечне

Горы и лес вдоль ущелья пропитаны парами крови. Два корреспондента каким-то чудом попали в лагерь боевиков. Пока первый из них беседует с Басаевым, второй - находится среди рядовых воинов. Лошади, запах дыма от костра, сдержанные мужские голоса, и бряцанье оружием. Старое одинокое здание, наспех подремонтированное, служит им временным пристанищем. Басаев, сидя на камне под открытым небом, не моргая, смотрит на свой небольшой лагерь.

Корреспондент говорит: «Несмотря на то, что вас уже длительное время никто не видел и не слышал, вас считают значительной фигурой в настоящей войне!». Басаев с удивлением и сомнением спрашивает: «Меня еще кто-то считает значительным человеком?». Он говорит низким голосом, слегка повернувшись в сторону недалеко стоящего вооруженного старика. На правой стороне его повернувшейся чисто выбритой головы отчетливо видны несколько глубоких борозд заживших ран черепа.

Корреспондент продолжает утверждать: «Все же это так, несмотря на то, что о вас ничего не слышно давно!» Басаев угрюмо гортанным голосом, словно самому себе, отвечает: «Скоро услышать, и увидят». Потом Басаев входит в дом с боевиками. Среди них напряженные отношения, и многие готовы посостязаться с лидером отряда за первенство. В доме кассир выдает деньги, каждому по полторы тысячи долларов. Корреспонденты тоже получили свою долю. Они ловят на себе недружелюбные взгляды, и ощущают агрессивный настрой вооруженных людей. Бывалый воин в большой папахе и с седой бородой говорит: «Этого мало. Придется вдоль дороги искать пропитание, так как не хватит денег даже на корм лошадям».

Два корреспондента обсуждают выступление отряда в день СМИ. Все плывет среди насилия и пятен крови на дороге. Робкая женщина, искусственность и открытая агрессия, не находящая себе настоящего применения.  9 июня 2006 года.

Цитата из части 1.3.1, Оракула российского.

Иллюстрация С.А.Кравченко к части 2.2.2, Оракула российского

Иллюстрация С.А.Кравченко о патриархе Тихоне

На пустынный монастырский двор вынесли гроб с телом Патриарха Тихона. Было пасмурно. Вдоль подворья колеи от повозок. Кое-где земля перемешана с камушками, пробивается зеленая травка. Гроб поставили на землю. Два человека в черном, видимо монахи, одним из которых был я, накрывают тело грубой мешковиной. Мешковина толстая, но снизу подшита мягкой белоснежной тканью. «Не накрывай, мне дышать будет нечем, сынок», - обратился ко мне «покойник», приоткрыв ясные и светлые старческие глаза.

Я стоял ближе к голове Патриарха. Во мне возникло двойственное чувство. Я должен был выполнить ритуал погребения, и одновременно с этим должен был дать возможность старику дышать. Второй монах, что был рядом, вел себя так, словно ничего не происходило. Мы оставили лицо приоткрытым…. Потом Патриарха мы куда-то понесли живого.

Цитата из части 2.2.2, Оракула российского

 

Иллюстрация С.А.Кравченко к части 2.3.1, Оракула российского

Иллюстрация С.А.Кравченко к Оракул российский о предвидении карьеры чиновника

Предвидение карьеры руководителя в образах Галины.
Банкир на роскошном 2-х местном джипе медленно движется по каменной площади, и проваливается передним мостом в газон-болото. Я  как мужчина, подбегаю, упираясь в машину, заставляю ее податься назад. Она слегка выходит с болота. Подумала, что он мог бы спастись только через заднее стекло, но он его не выбивал.

Цитата из главы 2.3.1, Оракула российского.

Иллюстрация С.А.Кравченко к части 3.3.1, Оракула российского

Иллюстрация С.А.Кравченко о предвидении будущего России

Вижу популярную ведущую телевидения. Она что-то говорит. «У вас красивые губы», – говорю ей. Она приближается и мы легко целуемся. Потом мои руки следуют по ее телу. Она очень близка. Я чувствую все ее тело и даже больше. Потом все как-то отстраняется от меня, и я наблюдаю как ее, уже распятую, трое поднимают с крестом, завершая насилие.

В просоночном состоянии понимаю, что это Россия, которую вначале обожают, потом целуют и обследуют ее тело, далее совершают с ней публичное насилие, одновременно распиная. «Перфоменс»,  - звучит во время распятия. Исполнители участвуют в динамическом произведении искусства, где распятая и изнасилованная – жертва этого искусства. Я чувствую, что мои хорошие чувства  к красивой женщине постепенно переросли в неконтролируемое насилие и публичное распятие. Распятие без воскрешения и вознесения, распятие с умиранием на кресте и вечным позором.

Цитата из главы 3.3.1, Оракула российского

Словарь

В настоящем словаре представлены определения понятий к книге "Оракул российский".
Некоторые из них имеют авторское определение.