Фальшь и ложь неизбежно проглядывают во взаимоотношении с самим собою

«Фальшь и ложь, неизбежно проглядывающие во взаимоотношении с самим собою. Внешний образ мысли, чувства, внешний образ души. Не я смотрю изнутри своими глазами на мир, а я смотрю на себя глазами мира, чужими глазами; я одержим другим. Здесь нет наивной цельности внешнего и внутреннего. Подсмотреть свой заочный образ. Наивность слияния себя и другого в зеркальном образе. Избыток другого. У меня нет точки зрения на себя извне, у меня нет подхода к своему собственному внутреннему образу. Из моих глаз глядят чужие глаза».

Бахтин М. М. Человек у зеркала.

Вариации на тему Бахтина.

Во время общения со своим двойником в виде автопортрета «фальшь и ложь, неизбежно проглядывает во взаимоотношении с самим собою», может стать внешней, выйти во внешний диалог, в котором примут участие другие люди, тем самым внесут в этот диалог что-то новое и, возможно, более адаптивное, выводящее из болезненного состояния.

«Внешний образ мысли, чувства, внешний образ души» - вот что такое наш автопортрет - портрет, в котором есть еще и своеобразие нашего восприятия, и шанс его коррекции.

«Я смотрю на себя глазами мира», когда, глядя в зеркало, создаю свой автопортрет, который запечатлевает меня с взглядом мира, с глазами мира. В автопортрете, я приписываю себе глаза мира, совмещаю себя и глаза мира! Последнее - решающее. Когда мы подтягиваем себя, преодолевая ложь, к взгляду мира, который смотрит на нас, мы преодолеваем и ошибки мысли, чувства и восприятия, как себя, так и окружающего мира. Через автопортрет мир познает себя в нас самих более, чем в каком-либо другом действе.

«Я одержим другим» во время наблюдения своего отражения в зеркале, во время автопортрета, как двойника моего отражения, который смотрит «чужими глазами, глазами мира на меня.

Таким образом - автопортрет - это двойник моего отражения, но не мой двойник, так как отражение - это я в зеркальном преображении. Фотографируя себя в зеркале, мы фотографируем не себя, а свое отражение, что отличается от фотографии нас самих.

«Взаимоотношения с самим собою» становятся объективнее, когда мы видим не просто свое отражение, но видим воплощенный в автопортрете образ себя.

Если «внешний образ души» воплощен в автопортрете, то это и образ структуры личности одновременно.

Таким образом, структура личности по Г.М.Назлояну - это образ души, вынесенный во внешний мир, и реализовавшийся в портрете или в автопортрете. Именно в зеркальном отражении мы можем увидеть «фальшь и ложь, проглядывающие во взаимоотношении с самим собою»?

Если в отражении нет «цельности внешнего и внутреннего», то эта цельность только «наивно» предполагается тогда, когда мы не видим свое отражение, когда мы не делаем свой автопортрет, вернее, когда мы его не создаем. Когда же мы начинаем его создавать, то мы невольно сталкиваемся с проблемой несовпадения «наивного» взгляда на себя и той «не-цельностью», которая будет нами неизбежно замечена.

Зеркальный образ  - «заочный образ», образ который развивается, за очами нашими, где-то помимо наших глаз. И только в зеркале мы его видим, сравнивая его с нашим представлением о себе,  не видя себя.

Таким образом, наше представление о себе может быть ложным, неопределенным, множественным и каким-либо еще другим, но когда мы наблюдаем себя в зеркале, и тем более, когда создаем свой автопортрет, мы делаем себя истинными, определенными, единичными и целостными.

Создавая своего двойника, мы делаемся целостными, а наше восприятие мира получает определенность и начало в этой целостности. А в ней все собирается в целостную картину мира.

«Наивность слияния себя и другого в зеркальном образе». Этой фразой Бахтин утверждает двойничество, он его определяет, подразумевая, что наивно пытаться соединить «себя и другого» в процессе видения своего отражения. Это можно осуществить в процессе созидания автопортрета-портрета.

«Избыток другого» может быть только при сильном несоответствии осознания себя и бессознательных процессов, которые всегда напирают изнутри на осознаваемый, привычный нам самим образ самого себя (см. трансцендентальная функция).

Здесь мы подошли к мысли о том, что «другой» в нас - это образ нас, который формируется бессознательными процессами, и который находит свое отражение в нашей внешности, во «внешнем образе мысли, чувства, души». И если процесс осознания отстает от процессов бессознательного, то расхождение отраженного образа с образом, внутренне запечатленном, также будет иметь место.

В процессе автопортретирования происходит совмещение отраженного и запечатленного, путем подтягивания своего осознания с видением «другого» в себе.

«У меня нет точки зрения на себя извне» пока я не создам свой автопортрет, и тогда смогу посмотреть на «внешний образ мысли, чувств и души», извне, из себя другого на себя же другого.

«Подход к своему собственному внутреннему образу» возможен в автопортрете, когда создается «внешний образ» нашей души.

Автопортрет - внешний образ души.

«Чужие глаза», что глядят из моих глаз, есть глаза тех сущностей, что приходят нашему внутреннему взору из бессознательного, изменяя наше восприятие, так как «чужие глаза» имеют свою память и свое видение.

Поддаваясь влиянию  «чужих глаз», мы начинаем видеть мир чужими глазами, и себя в том числе, чувствуя, что внутреннее совершенно не совпадает с внешним. Бессознательное начинает доминировать в видении мира, что искажает видение его же образа внешнего (лица). В лице сочетается образ «себя и другого». «Избыток другого» возможен тогда, когда человек захвачен бессознательным, но еще умеет различать это другое («другого»). Когда такое различение исчезает, происходит слияние с «другим»,
перевоплощение в «другого», потеря себя. Это на языке психиатров - психоз, на языке трансперсональной психологии - выход за пределы своего «Я».

С.Кравченко
март 2006 г.