Результаты семинара "Лицо, личность, лидер"

Семинар может помочь:

1.      Заметить различные уровни символики форм лица, которые раскрывают связь человека с миром живого, с миром этноса, культуры и пола.

2.      Пережить ощущение, что портрет не послушен автору, что у него есть свой характер, что он не только через материал сопротивляется творцу, но и через форму, содержащую в себе силу скрытых знаков.

3.      Испытать чувство постороннего наблюдателя относительно этапов развития собственной личности. Это возможно при наблюдении в компьютере на одной плоскости множества изображений, где отражаются этапы работы над автопортретом.

4.      Лицо личности – цель работы маскотерапевта. Отыскать Лицо личности в масках и ликах лица человека - это более чем достойная цель портретирования в момент психологического консультирования.

5.      Не одно абстрактное лицо разыскивает человек в своей жизни и в момент консультирования, а проявление Лица собственной личности. И это гораздо легче сделать, если иметь таблицу собственных масок, где есть уровни развития, и познания формы и символики лица. Лицо становится центром, вокруг которого объединяются многие психотерапевтические техники. 

6.      А что может спасти психотерапевта от безумия (психического расстройства) в результате профессиональной деформации? Автопортрет, выполненный в технологии маскотерапии!

7.      Многозначность работы на определенном этапе дает ей архетипическую значимость, обобщенность. Мыслить от лица этноса, пола, культуры, тоже, что мыслить от лица архетипа, от лица коллективного сознания, где личности нет, и не может быть, есть просто индивид, представитель архетипа, его яркий выразитель.

8.      В теории личности Г.С.Салливена  «типичные межличностные ситуации выступают некими матрицами для формирования типа личности, понимаемой как совокупность социальных масок».

9.      Осознание своего лица и тела идет синхронно с развитием человечества и отдельного человека, что отражается в скульптурах разных эпох

10.  Лицо может быть утеряно на разных уровнях онтогенеза личности, и не обязательно в процессе онтогенеза, но и в зрелом возрасте можно потерять лицо, которое закладывается в более раннем возрасте. Вероятнее всего, это же лицо можно и вернуть в результате маскотерапии.

11.  Что же работает, что происходит во время маскотерапии с человеком, которого портретируют?

  • Первое – он лучше начинает осознавать форму своего тела (лица), что приводит к появлению выразительного отношения к своему телу, к идентификации со своим телом, и могут устраняться следующие синдромы нарушенного сознания: выключение сознания, помрачение сознания и нарушение сознания. Задача состоит в устранении причин синдромов. Причиной синдромов нарушенного сознания может быть «потеря лица», или – потеря осознания своего лица (истинной формы). Истинная форма лица связана с нашей жизнью здесь и сейчас, она имеет свою историю и свое вероятное будущее, социальную перспективу. Осознавая историю своего лица (своей жизни), и прогнозируя будущее своего лица (своей жизни), мы расширяем рамки осознания формы истинного лица здесь и сейчас.
  • Второе – на ранних стадиях портрета (особенно автопортрета) происходит постепенное осознание подсознательных структур (видовых, природой формирующихся, и архетипических).
  • Третье – на финальных стадиях портретирования происходит осознание сверхсознательных структур (смысла жизни, целей в жизни, творческое осмысление себя и сверхсущего).
  • При идентификации с архетипическими структурами изменяется энергетическая и сущностная составляющие человека, что ведет к изменению активности и качества отношений, к изменению эмоциональных составляющих, к подготовке изменения целей, смыслов и результатов созидания, к потенциалу возможного творческого отношения к жизни.
  • Собственное лицо, по мере его самоосознания в процессе постоянного наблюдения, превращается в эпицентр символов личности, его составляющие становятся более осознанными, определенными, расшифрованными, улучшенными и принятыми как свои. Лицо не только принимается и понимается, оно улучшается, становится более соответствующим личности, оно организует личность вокруг себя.
  • Лицо организует наше сознание в состоянии бодрствующего сознания. А что организует наше Я в измененных состояниях сознания (ИСС),  и организует ли его что-либо в ИСС? Может в ИСС наше восприятие нам уже не принадлежит? А образы внутреннего пространства уже имеют привнесенную природу? Это уровень бессознательного, где наше Я может теряться….

12.  Любое приблизительное сходство портрета отдаляет от сути человека, которая закодирована в символах формы лица, но заставляет задуматься о вариантах развития и поведения в жизни.

13. У Фрейда не идет речь об осознании себя глобального и истинного, того, что скрыт изначально от человека, того, что зашифрован в символах лица, символах, выходящих за пределы жизни и сознания отдельного человека и опыта! Таким образом, во время маскотерапии постепенное раскрытие личности в портрете должно совпадать с постижением символов лица, за которыми скрыты значения, знания, переживания и чувства.

14. Отношение к своему слепку головы может быть калькой нашего отношения к людям, что младше нас, что от нас зависят. Это отношение и к себе прошлому, а может и к настоящему. Если мы авторитарны к самим себе сейчас, то мы себя не слышим и не знаем, так как сами же собой манипулируем, считая это силой личности. А это просто давление одной части личности над другой. При их консенсусе (как у Юнга трансцендентальная функция) возможен прогресс и движение в развитии! Это же ключевая мысль относительно взаимоотношений как сознания к подсознанию, так и в отношениях между частями личности.

15.  В логотерапии В. Франкла можно усовершенствовать поиск смысла, если анализировать сходства лиц во время маскотерапии с яркими типажами. А их сочетание дает очередной неповторимый тип личности, и определяет миссию.

16. Наблюдая ряд фотографий развития портрета, возникает чувство жизни портрета, проявления личности. Фотографии всех этапов – обязательная процедура метода маскотерапии.

17. Наша душа имеет возможность содержать в себе множество других лиц, создавая из них сценарии сновидений, фантазий, частично перевоплощаясь и приобретая опыт других лиц, что сказывается на формировании нашего лица и личности. Другими словами, наше лицо – это сплав лиц, переживание и опыт которых нам стал доступен. Множество распознаваний других лиц (типажей), которые в нас узнают разные наблюдатели, могут не совпадать совершенно, или частично (как в квантовой физике свет предстает то, как волна, то, как частица). Но все эти узнавания – все это мы. Некоторые из образов нам известны и частично повторяемы, имеющие много общего, но могут быть и новые, открывающие нам неведомое в нас же самих, но через восприятие других людей.

18. Мы выводим из подсознания лицо личности во время каждого узнавания в нашем лице лиц типажей, или реально знакомых нам людей.

19.  Предельно личностно! Мое отношение к портрету во время его создания полностью совпадает с отношением Бога ко мне, если я создаю автопортрет. Если же я создаю портрет, то мое истинное отношение к портрету (и естественно к натуре) совпадает с отношением Бога к натуре. Сопутствующие образы – это краткие иллюстрации такого отношения. Если я творю портрет, то я подобен Богу, я соответствую тому подобию, которое Он создал в наибольшей степени. Я с ним совпадаю, он водит моей рукой, он проявляется в моих мыслях и поступках, они транслируются окружающим людям. Если вместо слова Бог подставить «бессознательное» личное и коллективное, то получим вполне научные формулировки творения портрета и человека во время маскотерапии.

20. Вывод: мы видим в своем лице (в портрете) тех, кто является нам в сознании как образ поведения? Или наше лицо действительно содержит набор лиц тех людей, кто для нас характерен в поведении?

21.  Во сне нам доступны именно наши субличности и их комбинации в сценариях. Каждая, живая в настоящее время личность – это комбинация субличностей в реальном времени.

22.  Набор наших состояний – это набор лиц, где есть свои двойники в сознании, или подсознании. Задача психотерапевтического портретирования (маскотерапии) распознать, и определить этих двойников, сделать их осознанными, интегрировать их между собой, сплавить в одну личность, где они смогли бы сосуществовать в гармонии. Наши теневые лица – это наши враги, и они энергичны, они наша природная сила. Депрессия начинается тогда, когда мы убиваем эту силу, или отвергаем ее в себе же.

23.  Представленность миру возрастает по мере совершенствования формы тела изображаемого человека в скульптуре. Чем менее отчетливо самоосознание автопортретируемого, тем менее может он представить нам форму своего лица (тела) в скульптуре.

24. В портрете представляется не только одно лицо, в нем представляется вся совокупность стоящих за этим лицом лиц (субличностей), они все материализуются в едином лице.

25.  Создание совершенной идеальной шарообразной формы способствует очищению сознания от других форм, или сплавляет их в единую форму! Не исключено, что это действие пустоты сознания влияет и на подсознательные процессы.   

26. Психически страдающий – это человек в процессе перехода. Но на выходе из периода перехода он должен встретиться с образцом и запечатлеть его как основной стержень новой структуры его личности.

27.  В маскотерапии на разных этапах происходит коррекция отношений к людям (к виду человека и себя в нем), к этносу, вере и полу (и их в себе как миру в себе), к самому себе как индивидуальности (особенность формы и сущности), к себе как личности (творцу).

28.  Ошибки процесса маскотерапии могут быть в том, что этапы развития скульптуры не соответствуют этапам развития психики человечества, что отражено в скульптурных памятниках всех доступных нам цивилизаций, или в том, что не выявлен основной по значимости этап для клиента и скульптура не затронула в достаточной степени базовых переживаний, и не скорректировала базовые отношения.

29. Основная задача автопортрета – выявить все субличности и научиться с ними общаться, объединить их в себе, понимая их теневую и сознательную роль.

30. Мы разные из разных точек зрения, и в глазах разных наблюдателей. Если меняется наше состояние, как наблюдателя, то в одной и той же работе с того же ракурса мы все же можем увидеть другое лицо, а с другой точки зрения - тем более. Таким образом, восприятие портрета меняется от изменения точки зрения, от освещения, состояния наблюдателя и личности наблюдателя.

 

С.А.Кравченко.

7 октября, Москва.